Книга Новые детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 84 – Анго Сакагути

— Складно говоришь. Кстати, Комагоро, ты же плотник? Ставишь двери в домах?

— Хе-хе-хе. Вот только ни один плотник не властен над дверями в загробный мир.

— Но ведь и ни один плотник не сможет выйти, не открыв дверь?

— При чем тут это!

— Вот, Комагоро. Это ты убил господина Ямаки. Восемьсот скорбящих видели, как ты запер дверь и зажег огонь. Ты арестован.

Комагоро, не меняясь в лице, позволил связать себе руки и улыбнулся:

— Замок заперли у всех на виду. Такова была задумка господина – напугать всех, а потом внезапно выскочить. Все устроили так, что, если потянуть дверь изнутри, гвоздь из замка выскочит. Никому бы на пожаре не пришло в голову думать, как устроен замок, но господин хотел, чтобы все до смерти испугались.

— Ха-ха-ха! Мастер на все руки, а не догадался, что если замок можно открыть, потянув дверь на себя, то его нужно выбить, толкнув снаружи. То, что люди стукнули по двери и створки отвалились, неопровержимо доказывает, что замок был надежно заперт.

Неожиданно бесстрашный Комагоро изменился в лице, а глаза его загорелись.

— И правда. Верно вы заметили. А я упустил это, и значит, мой способ никуда не годился. Выходит, я доставил проблемы господину.

Комагоро от души рассмеялся. Допрашивавший его полицейский озадачился. Как-то не вязалась такая реакция плотника с предположением о его виновности.

Однако Комагоро все же увели, а потом начала всплывать удивительная информация.

Вскоре после пожара по трое-пятеро поденщиков вернулись из руин.

— Эй, вы видели? Кто-то и правда умер!

— Тсс!

Не успели им приказать остановиться, как они уже устроили шум. Прибежало около двадцати человек, которые видели и слышали что произошло.

Полиция не могла просто так их оставить, поэтому они собрали подчиненных Комагоро и стали допрашивать их одного за другим:

— Что за чушь. Конечно, там мертвец. Кто мог такое сказать?

Все просто отшучивались, поэтому полиция и присутствующие решили, что ничего особенного не произошло и, казалось, все утихло.

На следующее утро возникла проблема, что никто не видел Дзюдзиро. Предполагалось, что в тот день он был в главном доме, но служанка сообщила, что его нет. Когда осмотрели личный дом Дзюдзиро, старуха Окаку сказала:

— Господин уехал накануне. Он сказал, что останется на ночь по случаю дня поминовения усопшего. Я думала, он остановился в главном доме или в Итикаве, но что случилось?

— Он выглядел как обычно, когда уходил?

— Да. На самом деле он привез семейные гербы, завернутые в фуросики^[60], чтобы надеть их на поминовение. Поэтому собирался остаться в главном доме или в Итикаве на ночь.

— Зачем ему герб, если он присматривал за главным домом?

— Не знаю. Странно надевать герб тогда, когда присматриваешь за домом.

— Нечего таить. Я слышал, у него семь любовниц, которые воспользовались похоронами, чтобы пожить у него. Назовите мне их имена и адреса.

— Ого, семь любовниц? Разве будет господин хвастаться своими любовницами старой кухарке? Он никогда ничего мне не рассказывал.

Старуха оказалась неглупой.

Полицейский солгал, что у Дзюдзиро семь любовниц: тот слыл порядочным человеком, и никто в округе и слыхом не слыхивал, что у него может быть любовница.

Прошло два дня, а Дзюдзиро так и не появился. Однако никто не задумывался о том, что это может быть связано с гибелью Кихэя. Первым это заметил Синдзюро.