Книга Тройная метка. Истинная диких Альф, страница 76 – Екатерина Антонова

Я на автопилоте плетусь в баню. Горячие струи душа смывают грязь, пот и следы охоты. В голове пусто.

Никаких мыслей, страхов за завтрашний день. Полное опустошение и покой.

Заворачиваюсь в полотенце, доползаю до спальни и проваливаюсь в глубокий сон. Без сновидений.

Просыпаюсь рано. Розовый рассвет едва касается тяжелых штор спальни. Живот неприятно ноет.

— О-о-ох… — стону, сворачиваясь калачиком.

Низ живота потягивает знакомой болью. Я уже знаю, что это значит, но надеюсь, что ошибаюсь.

Откидываю одеяло, чтобы встать… и замираю.

На белоснежной пижаме два красных пятна. Ох! Хватаюсь за голову.

— Только не это…

Савва

Тик-так… тик-так…

Настенные часы мерно тикают, успокаивая и позволяя структурировать мысли.

Раннее утро, солнце еще даже не думает показываться из-за горизонта. Тихо, спокойно.

За окном едва слышно щебечут птицы.

Лежу, подперев голову рукой, и просто слушаю.

Но все мои мысли заняты одной-единственной…

Ева.

Перед глазами до сих пор стоит вчерашняя ночь.

Ее изящный, гибкий силуэт у костра. Глаза, вспыхнувшие кроваво-красным огнем, и этот мощнейший, первобытный выплеск силы, подчинивший себе волчат деревни.

А потом — охота. Влас перед сном все уши прожужжал, как бесстрашно она летела сквозь чащу, как впилась в шею лосю, как выла от восторга над добычей. Сильная, настоящая, дикая волчица.

И как же меня злит осознание того, что родители годами ломали ее! Запихивали нашу прекрасную дикую девочку в рамки, заставляли стыдиться собственной природы.

Искренне не понимаю, как малышка так долго выдержала…

Начинает светать. Пора вставать.

Натягиваю штаны. В этот момент мой чуткий слух улавливает тихое кряхтение за стенкой. В спальне Евы. Затем — быстрый топот босых ножек.

Сердце делает кульбит в груди и начинает быстро-быстро стучать. Горло сдавливает страх. Ева… это ее чувства…

Кто напугал малышку? Влас опять? Убью засранца!

Быстрым шагом направляюсь к ее двери.

Тук-тук!

— Ева? Все в порядке? — тихо произношу.

Дверь приоткрывается не сразу. Ева замирает на пороге, глядя на меня огромными, испуганными глазами.

Малышка нервно топчется на пороге и судорожно накрывает рукой живот, будто пытаясь спрятаться.

Хмурюсь, сканируя ее взглядом.

— Что-то болит? Лось успел задеть?

— Нет… Савва, — она густо краснеет, опуская взгляд. — Со мной все нормально. Честно.

И тут мои рецепторы улавливают кое-что интересное…

Запах Евы изменился. Стал невероятно сладким, ярким. Приправленным еле уловимым оттенком свежей крови.

Мой зверь встает на дыбы, требуя немедленно защитить, окружить самку заботой и накормить.

Ева сжимается под моим пристальным взглядом. Она пытается закрыть дверь, но я придерживаю ее, не позволяя самочке скрыться.

— Погоди, — мягко улыбаюсь. — Не нужно прятаться. И стыдиться того, что с тобой происходит.

— Савва, пожалуйста… — она почти плачет от смущения. — Мне просто нужно… решить этот вопрос.

Я знаю, чего она так стесняется. И не намерен оставлять ее наедине со стыдом.

— Ева, послушай меня, — делаю шаг в комнату. — Для нас, волков, кровь — это не грязно и не стыдно. Кровь — это жизнь. Это сила, охота, наша суть. А кровь самки означает лишь то, что ее тело созрело. Оно готово. Не прямо сейчас, конечно…, но она может родить потомство.