Книга Тройная метка. Истинная диких Альф, страница 94 – Екатерина Антонова

Он долго молчит. Хмурится. Затем притягивает меня, позволяя спрятаться в надежных объятиях.

— Никогда прежде о таком не слышал, — тяжело выдыхает. — У оборотней много легенд, их Савелий знает лучше. Завтра мы все обговорим и попробуем выяснить, что тебя мучит.

Он мягко подталкивает меня к кровати. Я покорно забираюсь в постель. Альфа заботливо укрывает одеялом.

— Спи, маленькая. Мы рядом. Твои альфы защитят тебя от любых кошмаров.

Он наклоняется и целует меня. Глубоко, жарко, собственнически.

Горячий язык дразнит мой. Демьян пальцами зарывается в мои волосы.

Поцелуй обжигает изнутри — внизу живота вспыхивает безумная пульсация.

Тело изнывает, требуя продолжения, умоляя не отпускать его…

— Спи, — хрипло выдыхает вожак, с трудом отрываясь от моих губ. Затем тихо выходит, закрыв дверь.

А я проваливаюсь в сон. Меня тут же затягивает в пучину откровенного, порочного видения.

Мне снится, что я лежу на широком шелковом ложе абсолютно нагая.

Вокруг — трое моих альф. Голые, мускулистые, готовые. Их мощные тела пышут жаром.

Савва наклоняется и фиксирует мои руки над головой, сплетая наши пальцы. Он нежно целует линию шеи, ключицы, спускается к вздымающейся груди.

— ААХ! — стону, но с губ не срывается ни звука.

Влас прижимается сбоку, горячими ладонями жадно блуждает по моим бедрам. Сильно сжимает ягодицы. Младший альфа заставляет меня выгибаться навстречу его диким ласкам.

А Демьян нависает сверху. Его глаза горят чистой тьмой. Старший опускает большую ладонь на мой пылающий живот. Ведет пальцами все ниже, к самому средоточию мучительного огня…

Покорно развожу ноги, готовая принять каждого из них.

Извиваюсь, тело плавится, изнывая от жажды спаривания.

— ААА! — наконец-то слышу свой собственный голос.

Резко распахиваю глаза. Боль внизу живота становится невыносимой, острой!

Словно в него вонзаются тысячи раскаленных игл. Глаза нестерпимо печет, а в рассветном мраке спальни всё вокруг окрашивается в кроваво-алый цвет.

Боги…

Опускаю взгляд на свои руки и замираю от ужаса.

Вместо ногтей из пальцев вырываются длинные, острые когти! Руки сводит судорогой. Впиваюсь ими в матрас, распарывая плотную ткань и выдирая наполнитель.

Хочу позвать на помощь, закричать…, но из груди вырывается лишь утробный, свирепый рык!

Паника накрывает ледяной волной.

Пытаюсь сползти с кровати, чтобы дойти до двери, позвать своих мужчин…, но ноги не слушаются. Кожу на запястьях стремительно покрывает густая серая шерсть.

По внутренней стороне бедер стекает густая, горячая влага. И это не кровь.

Сладкий, дурманящий, животный аромат мгновенно заполняет спальню.

Двести лет волчицы не знали этого.

Кажется, у меня началась первая течка. Альфы почувствуют. Все трое.

И тогда… я не знаю, что будет.

Демьян

— Спи, — целую в губы свою пару. Кто бы знал, каких адских усилий мне стоит, чтобы оторваться от сладких уст Евы.

Быстрым шагом выхожу из спальни, не оборачиваясь. Иду в свою комнату, падаю в постель. Но уснуть так и не могу.

Внутри всё скручивает от сладкого запаха Евы, от жара её податливых губ и тревоги, что застыла в карих глазах. Ей страшно, а я не могу помочь. Никогда не слышал о подобном!

Что за вожак? Бесполезный!

Лежу на спине, сверлю взглядом потолок. Не выдержав этой гнетущей тишины, сажусь.