Книга Вам Песец!, страница 24 – Светлана Нарватова

Слуги явились раньше, чем я успел вдоволь надышаться ароматами летних цветов и понять, что не бываю я здесь по другой причине: здесь пропадает злость. Сердце наполняется спокойствием и благодушием. Вовсе не те качества, которые помогли бы мне в работе с непокорными.

Я дал распоряжение завершить все дела к полудню и не появляться здесь более, пока не позову. В целом можно было уже ехать назад, я сделал всё, ради чего прибыл. Но вместо этого безвольно откинулся на спинку скамьи и следил взглядом за огромной стрекозой с переливчатыми крыльями, что стремительно скользила над кувшинками в водоеме. Так — абсолютно бесцельно — я убил наверное час, если не больше, зато убедился, что прислуга всё выполнила в точности и убралась восвояси.

Верный Неко довольно пощипывал травку, и я поспешил вывести его за ограду, пока он не испортил гармонию ароматов отходами жизнедеятельности.

Красиво.

Как же здесь красиво!

Сандра должна оценить.

Я пустил коня неспешным шагом и смотрел на лежащий у подножия холма усталый город. Чего не хватает Родонии? Почему она такая тусклая, куда ни посмотри? Мой уютным садик казался эдаким растением-паразитом, который радостно цветет, высасывая соки из другого растения, которое трудится, их создавая.

Не я придумал этот порядок.

Не мне его нарушать.

Он работает.

Неизвестно, что случится, если его изменить.

Любая песчинка, сброшенная со скалы, способна вызвать лавину. Мой старый учитель Кейхо, которого давно уже нет в живых, не раз повторял эту истину: народу не нужна свобода. Народ не только не умеет ею пользоваться, но и не хочет этому учиться. Власть дает народу иллюзию защиты (в лице Юдая), смысл жизни (над этим трудится Дейчи) и предсказуемость (это моя вотчина). А над всем этим стоит высшая справедливость, которая обеспечивает соблюдение законов, — Черный Змей Хо, Великий Император Родонии Киоши.

И в целом, никого не интересует, для кого справедлива эта справедливость и кого защищают законы. Люди привыкли.

Людям проще мириться с плохим старым, чем с хорошим новым, убеждал меня Кейхо.

Возможно, он был прав.

…Я настолько погрузился в размышления, что появление из-за кустов всадника, скачущего навстречу, стало для меня неожиданностью.

Для него тоже.

Чему равна вероятность встретить брата? Особенно за стенами дворца?

— Здоровья и процветания, Первый принц! — Я почтительно склонил голову в официальном приветствии.

— Да вечно светит солнце, освещая путь Великого Императора! — по протоколу ответил Дейчи.

За глаза его называли Ледяным принцем. Неподвижное, застывшее, словно маска, совершенное лицо главного идеолога Империи никогда не выражало эмоций. Во всяком случае, мне не доводилось их наблюдать. И я сильно сомневался, что он вообще способен их испытывать. Идеальное — сломленное и безвольное — орудие в руках отца. Книги, кажется, — единственное, что доставляло удовольствие Первому принцу, но это неточно.

По крайней мере, он был готов сутками, неделями, месяцами ковыряться в текстах на разных языках в поисках ответа на какой-нибудь ничтожный вопрос.

Иногда я задумывался на тему, кто из нас — самое страшное чудовище? С одной стороны, — наш Великий Отец Киоши, держащий в страхе всю Империю. Но намного ли лучше я, беспринципный и абсолютно ничем не брезгующий в методах достижения своих целей? А фанатичный Юдай, который всю свою жизнь положил на то, чтобы доказать отцу, что именно он — самый лучший, самый надежный, самый преданный из всех сыновей? Или бессердечный Дейчи, который, словно ткачиха, вплетал в головы людей веру в то, что было выгодно Императору, заставлял верить в то, что делало народ послушным, творец слухов, сочинитель якобы древних легенд и обрядов, которые выдавались за правду и съедались пронародьем с его рук?