Книга Искусство управлять людьми, страница 118 – Светлана Нарватова

— Мария Петровна, вы скоро? — крикнул он.

— Если вы торопитесь, то дверь захлопывается, — раздался голос Горской. Вполне бодрый. Значит, спать не легла.

Вереин расстегнул куртку и присел на сидение обувной полки.

— Ша! Уже никто никуда не спешит, — процитировал он старый анекдот с одесским акцентом.

Еще минут через пять Маша показалась в дверях. На ней были черные джинсы и водолазка.

— По чём траур нынче? — спросил Андрей.

— Совершенно бесплатно.

Вереин ругнулся на себя за просторечное выражение. Вариант с «по чему?» он тоже отверг по причине двусмысленности. Отказавшись еще от нескольких формулировок, он остановился на:

— В смысле, что является его причиной?

— Как же? А старый год? Мы же его никогда больше не увидим… — Маша замерла на пороге ванной.

— Чисто по-человечески, я тебя понимаю. Всё-таки старый год подарил тебе меня.

— Кхе. Скорее «подложил». А во-вторых, почему вы не носите свою скромность? Она вам так к лицу…

— Не знаю, ни разу не примерял.

— Зря. Настойчиво рекомендую, — и она закрыла за собой дверь.

Да сколько же можно! Андрей неоднократно слышал жалобы приятелей, что женщины слишком долго собираются, но сам столкнулся с подобным явлением впервые. Раньше ему ждать не приходилось. Раньше было: собралась, не собралась — три минуты, если перефразировать классика.

На ванную Мария Петровна убила еще десять минут. Вереин засек.

— Еще чуть-чуть, и можно будет отмечать следующий Новый год, — проскрипел он недовольно, когда она наконец появилась в прихожей.

— Андрей Александрович, возможно вы не знали, но воспитанные джентльмены уступают место дамам.

— Не знаю. Пока я тебя ждал, успел превратиться в дряхлые развалины. А воспитанные леди уступают место пожилым джентельменам.

— А мне точно стоит куда-то ехать? — Маша выразительно изогнула бровь.

— Какая ты всё-таки меркантильная. — Андрей встал, освобождая сидушку.

При близком рассмотрении стало заметно, что шушлайки с Машиного носа куда-то таинственным образом пропали, цвет лица посвежел и на щеках появился румянец — Вереин надеялся, что хозяйка пользуется хорошей косметикой, и всё это не останется на его подушке. А в остальном он остался доволен осмотром.

— Должны же у меня быть какие-то недостатки? — Маша уселась и стала натягивать сапоги.

В машине на Андрея почему-то накатила неловкость. В салоне повисло молчание, и он никак не мог придумать тему для разговора. Чтобы как-то сгладить ситуацию, включил радио. Потом, вспомнив слова Маши о том, что Залесский часто включает в автомобиле «Русское радио», переключил станцию. Решив, что рефлексия — не его конек, Андрей сосредоточился на дороге. В центре народные гуляния были еще в самом разгаре, а дальше улицы становились более пустынными. Огни в окнах домов встречались все реже — те, кто встречал праздник в домашнем кругу, легли спать или переключились в горизонталь «диван — телевизор».

Впереди показалась высотка Андрея. Он глянул на спутницу. Маша спала. Запарковавшись на подземной стоянке, он отстегнул ремень безопасности на соседнем сидении, обошел машину, открыл дверцу и аккуратно взял девушку на руки. Та во сне прижалась щекой к его плечу, и Вереина затопила нежность. Прижав покрепче своё краденное сокровище, он направился к лифту.

Доставка до квартиры не потревожила соню. Спящая Маша была просто Маша. Хрупкая красивая девушка. Никаких намеков на черных или каких-либо других герцогинь. Во сне она казалась такой беззащитной, что у Андрея рука не поднялась ее будить. Он уложил свою ношу в спальне, и пока снимал одежду, Горская что-то бормотала, смешно сопротивляясь попыткам отодрать ее от подушки.