Книга Искусство управлять людьми, страница 128 – Светлана Нарватова

Они доехали до незнакомой кафешки с элегантным оформлением в оттенках цвета кофе и слоновой кости. Отец проводил Машу к дальнему столику, помог раздеться и ушел к стойке делать заказ. Практически сразу после его возвращения юноша в форменной одежде принес на разносе две чашечки и тарелки с кусочками порционного торта. Папа молчал.

— Я тебе ничего рассказать не хочу, — предупредила Маша.

Отец удивился:

— А я и не прошу. Вообще-то, это я хочу тебе кое-что рассказать… Только не знаю, с чего начать. — Он сделал глоток из чашки. — Я хотел тебе сказать, что у тебя скоро появится братик или сестренка.

Маша думала, что после сегодняшних открытий её уже ничто не может удивить. Если бы Обама принял православие, она была бы поражена меньше.

— Ты хочешь сказать, что мама…

— Нет, мама тут не причем. Я ухожу от Валентины. — Папа глотнул еще кофе и продолжил: — Я бы, наверное, не стал разводиться. Но я хочу этого ребенка. Когда Валя забеременела, мы были на втором курсе. Поселились в общаге. Учились оба. Днем подменяли друг друга с ребенком, по ночам я шел разгружать вагоны. Диплом, поступление в аспирантуру, м.н.с. Казалось: еще немного, защищусь, и можно будет заняться сыном. Защитился. Но началась перестройка. Открылись границы. Международные проекты, новые перспективы… И тут родилась ты. Я думал: вот еще чуть-чуть, получу с.н.с., в перспективе — лаборатория. А потом, наконец, займусь семьей. Но за «чуть-чуть» пришел девяносто первый, и стало ясно, что про светлые перспективы можно забыть. Очереди за продуктами, полотнища талонов, зарплата, ценность которой падала не по дням, а по часам. Подработки — тогда они назывались «халтуры». Наконец, докторская. Время появилось. Но вы — выросли… — Отец смотрел в кружку. — А я хочу, чтобы в моем ребенке была часть меня.

— А что, в нас нет?

— Есть. Разумеется, есть. Вы взяли, что могли. Это я не сумел ничего дать. Ваше детство прошло мимо меня. Видимо, нужно было состариться, чтобы начать ценить удар пяточки ребенка в руку. Я хочу хотя бы на старости лет побыть отцом. Настоящим отцом.

Наверное, здОрово, что ее отец захотел стать «настоящим отцом». Но услышать из его уст, что они с братом были экспериментальным вариантом… Пробой пера, так сказать… Подготовительным этапом к главному проекту в жизни…

Эгоистично, но вместо радости за папу, Маша испытывала нестерпимую боль. Одно дело догадываться, что ты только путаешься под ногами, и совсем другое — получить этому подтверждение.

— Мама знает?

— Пока нет. Я хотел сначала поговорить с вами.

Понятно. Жаждал донести информацию без искажений, из первых рук.

— Ты понимаешь, что будет твориться в универе, когда новость станет достоянием публики?

— Я понимаю, что маме будет тяжело. Я и Аня увольняемся, чтобы не усугублять ситуацию. — Про крыс, которые бегут с корабля, Маша вслух говорить не стала. — Но Валя — женщина сильная, она найдет решение.

Даже понятно, какое. Главное — ближайший месяц не появляться у «сильной женщины» на горизонте.

— И когда случится счастливое событие?

— Где-то в апреле.

Маша прикинула по срокам. На дне рождения мамы папина любовница уже была беременна.

— Я ее знаю?

— Может быть. Анна Макеева из Института педагогики и психологии.

Горская сообразила не сразу, потому что начала перебирать преподавателей. А Анна Анатольевна была секретаршей. Подай-принеси. Чуть полноватая женщина немногим старше Женьки или его ровесница. Она носила свитера и была совершенно не способна справиться со своими волнистыми волосами, которые норовили выбиться из-под заколок. Вечно ходила по коридорам, ведя пальцем по стене и рассеянно улыбаясь.