Книга Женщина: взгляд изнутри, страница 20 – Светлана Нарватова

— Предлагаю по мартини с фруктами, пока я буду варить кофе, — неожиданно раздалось у нее за спиной.

— Это тонкий намек на то, что я — та еще гадюка? — указала Лиза на мартиницы.

— Просто эталон женской логики, — ухмыльнулся довольный Змей. — «Дорогая, не кричи!» — «Мама он меня сукой обозвал!» — процитировал он бородатый анекдот. — Иногда не стоит копать слишком глубоко, потому что смысл лежит на поверхности.

— Не правда, — возразила Лиза, вглядываясь в бокал, — на поверхности там никакой смысл не лежит. Там оливка плавает.

— Во всяких ты, кума, нарядах хороша, — прошептал ей на ушко Змей, увлекая за талию на кухню. — В смысле, блондинкой тебе тоже идет.

— А что мы тут будем делать? — поинтересовалась Лизка, потягивая тягучий напиток из бокала.

— Я буду суетиться у плиты, а ты — наслаждаться этим зрелищем.

И Лизка принялась наслаждаться.

Никакой суеты у плиты не было. Все движения Змея были отточены до мелочей. Этот спектакль одного актера, безусловно, премьерой не был, но менее завораживающим от того не становилось. Разлив, в конце концов, ароматный кофе из джезвы в две согретые кипятком кружечки, он жестом пригласил Лизу следовать за ним.

Кофе был божественным. Хотя Лиза предпочитала черный с молоком. Но эту экзотику с шоколадкой и коньячком оценила по вкусу. Настал черед десерта.

— М-м-м-м! — в восторге протянула гостья. — Волшебно! Где такое продается?

— Обижаете, мадам! Все приготовлено собственноручно.

— Кудесник! — и это признание было совершенно искренним. — Как это называется?

— English Trifle, — ответил непризнанный кондитер. Хотя теперь уже признанный.

— А по-русски?

— Инглиш трайфл, — хмыкнул Змей. — Это классический английский десерт. Слои тонкого, пропитанного ликером бисквита, клубники, заварного крема и взбитые сливки сверху — вот секрет успеха.

— Да ты просто кладезь кулинарных талантов!

— Когда живешь один, и не тому научишься… — Змей изобразил на лице вселенскую скорбь.

— Страдалец! — Лиза потянулась, чтобы сочувственно погладить сиротинушку по голове.

— Как приятно, когда тебя понимают, — тяжело вздохнул бедняжка, и поймав Лизину руку бережно поцеловал запястье. — О! Это моя любимая! — встрепенулся умиравший секунду назад лебедь. — Пойдем! — потянул он Лизу за руку.

Краешком еще работающего мозга Лиза осознавала, что общее количество поглощенных ею градусов давно превысило уровень кефира. Иначе как объяснить тот факт, что она добровольно прижалась к соблазнителю и — о ужас! — получала от этого удовольствие? С другой стороны, Змей, конечно, бабник, причем малознакомый, но ужасно обаятельный. И ручки у него нежные, неторопливые. И ведет он в танце хорошо. И ничто ему не мешает. Хотя, судя по тому, чем танцор прижимался к низу ее живота, определенный дискомфорт доставляет…

И вообще, она сюда пришла не коллекцию фарфора эпохи Тан посмотреть.

Поэтому, когда Змей потянулся к ее губам, она ответила. Целовался Змей замечательно, целиком и полностью оправдывая свое гордое звание.

Однако дело к ночи, пробилась мысль сквозь вату удовольствия, а дело так и повисло на прелюдии к прелюдии. Она девушка приличная, ей в постель нужно было еще в девять лечь. Чтобы к полуночи вернуться домой.

— Мне завтра с утра на работу, — тихо выдохнула Лиза Змею в губы.