Книга Женщина: взгляд изнутри, страница 27 – Светлана Нарватова

— Для ИФА, — пояснила Лиза, затягивая жгут и ощупывая пальчиком сгиб локтя.

— Для чего?

— Иммуноферментного анализа. Он позволяет определить наличие и количество специфических антител к различным возбудителям. Так что можно определить не только заболевание в острой и хронической форме, но и «эхо минувшей войны». В смысле, остаточные антитела говорят о том, что болезнь вылечена, но была.

— А зачем тебе так много анализов: и мазок, и сперма, и кровь? — игла почти безболезненно вошла в вену, и Лиза подставила к ней коротенькую вакуумную пробирку.

Лиза пожала плечами:

— То, что можно обнаружить простым дедовским методом, глядя в микроскоп, дешевле обнаруживать дедовским методом. А некоторые болячки лучше диагностировать более современными способами. Не боись, всю кровь не выкачаю. Должна же я хоть что-то оставить, чтобы потом попортить?

Сказал бы кто, что анализы сдавать так весело, не поверил бы, подумал Змей. Хотя кто бы о таком стал рассказывать?

Лиза устало потерла глаза. Все-таки утренняя смена после ночи — это перебор. И поругаться не на кого. Поскольку виновата была только она: когда согласовывала смены в роддоме, не обратила внимания на даты. Как это можно их не заметить, Лиза теперь категорически не понимала: по четным дням она работала с утра, по нечетным — с обеда. Не иначе, как прогрессирующий маразм. Разве можно слушать Стаса с его разумными доводами пока подождать с ребенком? Да она к сорока, такими темпами, просто забудет, как они — дети — делаются.

Последней шла умеренно беременная, ухоженная дама практически ее же возраста. Лиза привычно пролистала карточку.

— А когда вы собираетесь проходить УЗИ? У вас уже 14-я неделя.

— Мы с мужем решили его не проходить, — с достоинством ответила беременная.

— И что так? — Лиза с трудом сдержала зевок.

— Не хотим подвергать ребенка риску, — чопорно ответила дама.

— Ну что ж, ваше право. Стране нужны дауны, — покладисто ответила Лиза, записывая показатели давления.

— Это вы сейчас о чем? — проявила агрессию пациентка.

— Если для вас сомнительная опасность от УЗИ перевешивает реальную родить ребенка с хромосомной патологией, то я ничем вам помочь не могу. Я лично такого героизма не понимаю, но для некоторых родителей это действительно не важно. Для них главное — чтобы был ребенок. Они готовы заботиться о любом, — говорила Лиза, автоматически фиксируя в карточке данные измерений, которые делала Оля.

— Да как у вас язык поворачивается такое говорить! Я буду жаловаться заведующей!

— Вы серьезно думаете, что эта жалоба убережет вас от рождения больного ребенка?

— Мы с мужем были на генетической консультации, нас обследовали и сказали, что ребенку не грозят генетические заболевания.

— А синдром Дауна?

— И синдром Дауна.

— Дорогой специалист?

— Это специалист ОЧЕНЬ высокого класса, — гордо подтвердила беременная.

— Знаете, Ольга Александровна, — повернулась Лиза к акушерке, — всегда так хотела работать. Деньги грести лопатой за просто так. Понимаете, — она вновь перевела взгляд на даму, — синдром Дауна, конечно, зависит от генетической предрасположенности, но является спонтанной мутацией. И опасность ее увеличивается с возрастом. С каждым десятилетием матери — практически вдвое. Вероятность рождения Дауна у женщины от 35 до 40 лет — где-то 1 больной на 200 здоровых. Немного. Но беда в том, что статистика хороша для больших чисел, а для каждой конкретной женщины риск фактически составляет 50/50 — либо ты будешь 200-й, либо не будешь.