Книга Женщина: взгляд изнутри, страница 64 – Светлана Нарватова

Тут в палате появилось последнее действующее лицо. Лицо было знакомым. Лиза напрягла память и вспомнила. Ссадины на запястьях.

Новоприбывшая шла последней.

В смотровой признаков кольпита не разглядели, значит, у кого-то девочка долечилась. У самой Лизы она больше не появлялась. С другой стороны, у нас теперь демократия, выбирай врача по своему усмотрению. Баба с воза — работы меньше.

— Добрый день! Какие жалобы?

Девушка ответила, глядя в стенку:

— Кровит…

— Еще что-нибудь беспокоит?

«Школьница» пожала плечами.

Ее осмотр оставил у Лизы двоякое впечатление. Интуиция оценила ситуацию как пограничную: как карта ляжет. Побороться стОит, другими словами.

— Всем лежать и медитировать на рождение здоровеньких малышей, — велела напоследок Лиза и пошла к предродовичкам.

А рядом бегемотики схватились за животики, вот-вот у бегемотиков животики родят, сложилось в мозгу у Лизы. Что-то не к добру это поэтическое настроение…

Палата «бегемотиков» встретила Лизу оживленным щебетанием. От безделья девчонки обсуждали самые насущные проблемы современности: куда девать капусту, как никогда народившуюся в этом году на дачах; какие имена нынче в моде и как пробудить отцовские инстинкты в молодых папашах.

Из достоверных источников Лиза знала, что «отцовского инстинкта» в человеческой природе не существует. В отличие от материнского, например. Есть социальная готовность и статус. Но зачем же расстраивать будущих мамашек?

— Ну-с, девочки, кто сегодня у нас рожать пойдет? — после дежурного «здравствуйте-и-вам-не-хворать» полюбопытствовала Лиза.

— А может, не надо рожать? — состроив умилительную мордашку, хныкнула рыженькая девушка — на лице написано: первородка.

— Увы, мировая практика показывает, что на десятом месяце беременность уже не рассасывается. Так что будем действовать по старинке.

— А если по старинке не получится? — озаботила ее соседка со средней койки.

— Как это не получится? У нас беременными еще никто не оставался, — произнесла Морозка затертую во всех роддомах до дыр фразу.

— А вдруг мы будем первыми?

— У нас тут очередь занимают только в родзал.

— Не, в родзал стра-ашно, — присоединилась к разговору третья.

— Тю… Нашли чего бояться. У нас знаете какие мячики красивые… Прыгай на них — хоть запрыгайся.

— Да уж, там не то что прыгать будешь, на стенку полезешь… — авторитетно заявила рыженькая.

— Совсем даже не так. До потужного периода, как правило, все проходит более чем терпимо. Иногда женщины вообще этот период не замечают, полагая, что это обычные предвестники. А тут — хоп! — и 8 см открытия. А боль зачастую идет не от сокращающейся матки, а от дурной головы. Роженица начинает к себе прислушиваться, ожидая невозможных страданий, копаться в ощущениях… А, как известно, кто ищет — тот всегда найдет.

— Но ведь бывает и очень больно?

— А бывает и с удовольствием. «Сладострастные роды». Слышали? Это когда женщина в процессе испытывает такую эйфорию, что никакой оргазм и в подметки не годится…

— Да ну… — не поверила рыженькая.

— Ну да. На самом деле организм женщины защищает ее от боли и стресса. Если роды идут нормально, то на последнем, самом тяжелом этапе родов, мозг выплескивает в кровь гормоны наслаждения — эндорфины. И момент рождения ребенка запоминается как самый светлый не только потому, что все наконец закончилось, но и благодаря нашим маленьким химическим друзьям. Поэтому оставьте все сомнения и тревоги позади. У вас все будет нормально. Так кто у нас сегодня идет рожать? — Лиза подмигнула девочкам.