Книга Женщина: взгляд изнутри, страница 8 – Светлана Нарватова

Олечка путалась, очередь двигалась медленно, дамы становились нервными… Сами знаете, как это бывает. В общем, когда уже спустя 40 минут после официального окончания приема зашла последняя на сегодня девица, Лиза была готова станцевать ламбаду от счастья.

— Я после родов провериться, — смущенно сказала девИца. Угу, значит, дЕвица.

— Ну, проходите на кресло. Как-то вы долго собирались провериться. Уже почти четыре месяца.

— Да, понимаете, ребеночек маленький, оставить не с кем, вот только добралась…

Цвет влагалища Лизе не понравился сразу. А после пальпации сомнений практически не осталось. Желание танцевать ламбаду рассосалось само собой. Вот и третья неприятность.

— Одевайтесь и подходите, побеседуем, — ровным голосом сказала Лиза. Она еще раз просмотрела записи в карточке и выписку из роддома.

— Ну как, все нормально? — весело прощебетала дЕвица. Которая не девИца. Уже дважды.

— Если не считать того, что вы, скорее всего, беременны, то все нормально.

— Как беременна? — на лице девицы отразилась попытка интеллектуальной деятельности, смытая потоком эмоций. — Не может быть! У меня же месячных еще не было!

— И не будет теперь.

— Но как же так? Я же ребеночка кормлю каждые три часа…

— Это хорошо для ребеночка. Для того, которого вы кормите. А вот для того, который у вас в животике, это очень плохо. Хотя в любом случае настойчиво рекомендую аборт. У вас еще дней 10 осталось на медикаментозный. Надеюсь, успеете.

— Да как вы можете, — ворвалась в разговор Олечка. — Оставляйте ребеночка! Не слушайте!

— Ольга Александровна, вы вообще в курсе, о чем идет речь? Девушке четыре месяца назад делали кесарево. И со швом были проблемы.

— Но как же так? — не могла успокоиться пациентка.

— Вы предохранялись?

— Нет, но ведь…

— Вас в роддоме предупреждали, что после кесарева сечения вам как минимум два года необходимо предохраняться от беременности?

— Но, понимаете, муж не любит презервативы, а гормональные, которые можно при кормлении, такие дорогие…

— Ага, зато медикаментозный аборт — дешевый! А второй ребенок — это вообще сплошная экономия! В общем, в интересах вашего здоровья, быстренько делайте диагностику беременности и УЗИ шва. Вероятность нормально выносить и родить ребенка у вас, мягко говоря, не очень высокая. Хирургический аборт также крайне не желателен. Медикаментозный — тоже не панацея, но в вашем случае — наименьшее зло. Думайте. Я свое мнение уже высказала.

Когда за девушкой закрылась дверь, Олечка уже не скрывала ненависти во взгляде.

— Теперь я понимаю, почему вас зовут «Морозкой»! — выплюнула Олечка. nbsp;nbsp; — Это почему же? — полюбопытствовала Лиза.

— Потому что вы бессердечная!

— Вообще-то это из-за фамилии. Меня одногруппники звали или Бесстыжева, или Стужа Лютая. А потом, для простоты, сократили до Морозки. Потому что я все прогулы в журнале отмечала.

— Выслуживались? — попыталась зацепить ее оскорбленная Олечка.

— Нет, просто считаю, что недоученный врач — это палач. Безграмотный, а потому — немилосердный. А у вас, Олечка, «жалелка» включилась? Это ничего, года через три она сама отвалится. От перегрузки. Тогда вы точно будете знать, кого нужно жалеть. А кому — мозги на место вправлять.

— Разве можно вот так с женщиной? У нее же горе!

— Горе у нее есть, а мозгов — нет. А если жалеть, то и не появятся. Потому что чувство ответственности за свои поступки от жалости почему-то, — вот жалость-то! — не просыпается. Ответственности за свое здоровье и своих детей.