Книга Брендинг как сексуальное извращение, страница 70 – Светлана Нарватова

— Должна же я была узнать, чем рискую. Так что, Тимур Александрович, мне еще две недельки повредить, или сразу подпишете?

— Тимур, подписывай. Я эту гадюку все равно достану.

— Ай-ай-ай, Евгений Петрович… Что ж вы так? Я-то обрадовалась: то всё «Люськой» была, а тут вдруг стала «Людмилой Михайловной». Такое повышение! Не успела погордиться, а вы — хоп! — и сразу «гадюка». К тому же я не понимаю, а что вам не нравится? Всё же разрешилось к вящей выгоде сторон.

— И в чем же выгода? — поинтересовался Змей.

— «Pretty women» получил хороший проект; вы — еще лучший, судя по отзывам; я — деньги; Тимур Александрович — свободу от Питбульки; Катя — Тимура Александровича. Все довольны. Позитивизм нужно развивать, Евгений Петрович, глядишь, и вам счастье улыбнется.

— И как позитивизм объясняет ваш подпитый глаз?

— А чего его объяснять? Что в нем непонятного? Просто не все могут оценить ваши дурацкие шутки, Тимур Александрович, — обратилась Люда к исполнительному директору. — Ну что, я свободна?

— Женя, у тебя еще вопросы есть? — спросил Тимур.

Женька пожал плечами. У него вопросов не было.

— Кто бы мог подумать, что крыса окажется такой крысой! — выплюнул змей Женька, когда Людмила закрыла за собой дверь.

— Ты давай закачивай тут с развешиванием бирочек. Что, запись совсем никуда не пойдет?

— Почему же. Для предварительного следствия сгодится.

— Ну так и не задерживайся с этим самым предварительным следствием. Подтягивай Игорька и сегодня же оформляй заявление. Причем постарайся, чтобы информация о деле «случайно» просочилась в пару — тройку сетевых СМИ с высоким рейтингом на поисковиках. И чтобы фамилия Люды там «нечаянно» прозвучала. Будем надеяться, что ее следующий работодатель или хотя бы его отдел кадров со всемирной паутиной на «ты». И копию записи мне сделай. Я ее Кате покажу.

— Неужто помирился?

— Неа. Но надежды не теряю.

— Ну хоть кому-то из нас не нужно развивать позитивизм!

— Жень, это — оптимизм. Позитивизм — это «ну и что, что Катя со мной не разговаривает, зато я мышцы подкачаю». Слушай, вы спортзал два раза в неделю арендуете, а чем там занимаетесь?

— Рукопашкой.

— Жаль. Я всё больше по восточным…

— Да какая в макивару разница! Тут раз весь кайф — поработать с другой техникой. Если напрашиваешься присоединиться — присоединяйся. Мы по средам и субботам. Пока!

Тимур позвонил Кате пригласить ее на обед. Но та сказала, что ее слезно упросили взять в параллель еще два проекта, так что она теперь как белка в колесе. Не то что пообедать и поспать, в туалет сходить не успевает и нажала на отбой. Тимур заказал доставку еды из знакомого ресторана на ее адрес, расплатившись картой.

Дома Гаша старательно изображала Тимуру сочувствие — чего не сделаешь ради ужина! Потом, когда она наконец поела и сыто умывалась возле пьющего ароматный кофе хозяина, Тимур посетовал:

— Что, Гаша, не хотят нас видеть?

«Ну почему же сразу „нас“»? — несогласно взглянула на него из-под лапы кошка. От такого сомнения в ее кошачьей привлекательности Гаша даже умываться перестала.

— Ну ладно, меня. Чем я ей не хорош?

Кошка поняла, что умыться по-нормальному ей не дадут, потому, мурлыкнув, потерлась о хозяйскую ногу: «Конечно, ты хорош. Но, может, ты просто недостаточно хорош для нее?»