Книга Девяносто девять бед и майор для круглого счета, страница 34 – Светлана Нарватова

— Про безопасность я не подумала. Ступай, коли надо. Проверь.

Я сиганул наверх.

Люк поднялся легко и без скрипа. Вопреки ожиданиям, вокруг было чисто и светло. Я слышал, что особо предприимчивые товарищи умудряются делать мансарды из чердаков сталинок. Думал, врут. На личном опыте мне с такими сталкиваться не доводилось.

Раньше.

Нет, это была не частная мансарда. Просто хорошо отделанный, освещённый коридор, уходящий к краям крыши со скошенными потолками. Позади располагалось свободное пространство с какими-то шкафчиками. Впереди — стена. Но она перегораживала крышу не полностью. Справа и слева виднелись проходы.

В стене была дверь.

В замке торчал ключ.

Над люком появилась голова Ксении. Я подал руку, помогая выбраться.

— Частная территория? — показал я рукой вперёд.

— Нет, — отмахнулась Ксюша. — Взлётно-посадочная площадка.

— Для вертолётов?

— Ты что! Мётел. Ступ.

— Сапогов-скороходов, — добавил я в тему.

— Сапоги-скороходы не летают, — спокойно возразила спутница.

— Ковров-самолётов?

— Это ближе. Нужно у Бабая спросить: есть у них вертикальный взлёт или нет?

— Бабай — это тот джин из бутылки, который Аладдина катал? — Мне вспомнился мультик про синего чувака.

— Нет, джин — это Женька. Он у нас в первом подъезде живёт. А Бабай — наш дворник. У него корни узбекские, — снова молола чушь Ксения. — Знаешь, кто делает лучшие ковры-самолёты?

— Китай?

— Узбеки! Ты что, у них там такие мудрёные технологии по вплетанию заклинаний в ковровый орнамент, без пол-литра не разберёшь!

Ксюшу так понесло, что даже зелье не слишком тормозило.

— Ты же шутишь сейчас? — с надеждой спросил я.

— Нет, конечно! — На лице Ксении отразилась внутренняя борьба, и она выдавила из себя, как через силу. — Конечно. Шутить я люблю, — добавила она неуверенно. — Про мётлы, ступы, ковры-самолёты…

— Сапоги-скороходы, — подсказал я.

— Нет, про сапоги шутил ты, — открестилась Ксения, выдохнув. — Пойдём лучше закат смотреть, пока окончательно всё не прошутили…

И она потянула меня за руку в правый коридор. Интересно, что при своём росте я мог идти, не наклоняясь. Вот это высотища!

— Со стороны крыша кажется ниже, — признался я.

— Здесь вообще всё не такое, каким кажется со стороны, — философски заметила Ксюша.

И тут впереди внезапно появился балкон. Точнее, стеклопакеты в человеческий рост, отделявшие внутреннее пространство чердака от собственно балкончика с кованным ограждением. На балконе стоял миленький журнальный столик и пара плетёных кресел.

Наверное, здесь очень приятно посидеть за чашечкой утреннего кофе, неспешно встретить в тишине летний рассвет с любимым человеком…

Я тряхнул головой.

Какие только глупости не придут в голову после всяких сомнительных зелий!

Летний рассвет!

Неспешно!

Когда я утром вообще собирался медленнее, чем по армейским стандартам? Сорок пять секунд — и я в строю!

Молчаливо встретить рассвет за чашечкой кофе — это вообще не про меня!

…Зато я могу молчаливо проводить закат.

Нужно было брать не пирожные, а вино. Хотя неизвестно ещё, как легло бы вино на старые дрожжи зелья.

Ксения притормозила, позволяя мне показать себя галантным кавалером. Я открыл дверь и пропустил её на балкон.

И даже придвинул кресло.

Солнце уже село.

Лишь раскалённая добела в центре, но желтоватая по краям полоса выдавала место, куда оно только что укатилось. Горизонт пылал в оранжевом зареве, пытаясь укрыться от посторонних глаз одеялом из кучевых облаков.