Книга Девяносто девять бед и майор для круглого счета, страница 46 – Светлана Нарватова

Вот, собственно, и все присутствущие.

Если не считать нас с Ксенией.

Как определить, с кем я переписывался?

Если честно, я бы скорее подумал, что мошенника здесь нет.

И не будет.

Прямо сейчас я горячо жалел, что сюда пришёл, и чувствовал себя идиотом. Прямо до глубины души. Во мне просыпалось отчаяние. Ну правда, кем я себя возомнил? Шерлоком Эркюльевичем Пинкертоном?

Времена великих сыщиков-одиночек давно прошли. Теперь дела расследуют команды специалистов. И пусть каждый в ней разбирается строго в своей области, зато дотошно. Посадил бы технарей выяснить по айпишникам, откуда заходят мошенники. Те разобрали бы чёртов сайт на молекулы, код на циферки и принесли мне ответ на блюдечке с голубой каёмочкой. А потом бравые опера с группой поддержки отправились бы на захват. И всё это время я бы сидел в кабинете и поплёвывал в потолок.

Ну прекрасный же план!

Великолепный!

В какой момент всё пошло не так?

…Может, в тот самый, когда после совещания я сказал про Потапыча, что ему в дремучей тайге кабанов гонять, а не воров из нычек выковыривать? Кто ж знал, что у него такой слух? Полковник-то уже давно все пенсионные планки перешагнул и по ним потоптался. Хотя, может, и не сам услышал, а донёс кто…

Да уже неважно.

Ясно одно: место это проклято!

Чёртово место начальника Городского отдела полиции №5!

— Дорогие друзья! — сияя восторженной улыбкой человека не от мира сего, вперёд вышла одна из подружек Мирославы. — Сегодня у вас удивительный день! Сегодня вы можете прильнуть к целительному роднику поистине народной поэзии! Приветствуем вас на творческом вечере известной поэтессы Мирославы Лесной!

Жидкие аплодисменты присутствующих стали ответом на эту весьма сомнительную тираду.

— Сегодня мы собрались узким кругом самых близких друзей этой, безусловно, одной из самобытнейших поэтесс нашего времени. — На этих словах коллеги Мирослава скромно потупила взгляд. — Она создаёт произведения, потрясающие по форме и тонкости восприятия, казалось бы, обыденности. Просто вслушайтесь: «Пришла зима. Уснули пашни. Но тут проснулся „Автодор“„. Насколько выпукло, трехмерно рисуется конфликт в такой минималистичной форме как двустишие! Какие глубокие социальные проблемы поднимаются в нём! Или вот это, моё любимое: “ О сколько раз я вас просила Меня забыть! Вы ж: „Долг верни!“».

Мадам без возраста застыла в красивой позе с вознесённой к небу кистью. Почитатели жидкими хлопками выразили согласие, и я тоже присоединился к ним в целях конспирации.

— Мирослава не боится экспериментов со словом, ритмом и рифмой. Вот, например, из её произведения «Дарите женщинам цветы». — Тут конферансье, или кто она ещё такая, сделала паузу, а затем продолжила с подвыванием:

' Что подарить тебе, скажи,

В праздник твой

Мужеский

Смотрю на магазины в ужасе,

Не зная, что тебе купить.

Я подарю тебе трусы

С красными

Перцами.

Не рви мне уши килогерцами.

Я намекала не на них.

Я подарю тебе баян.

Рви его

С радостью,

Все знают: он козе без надобности.

А про козлов народ молчит'.

Я уже хотел спросить у Ксении, при чём здесь женщины и цветы, как брюнет с заднего ряда поднял голову и сонно произнёс:

— Дарите мужикам коньяк, не ошибётися никак!

— Интересное решение, коллега! — с ревностью в голосе заметила Мирослава, поднимаясь со своего кресла на воображаемой сцене.