Книга Девяносто девять бед и майор для круглого счета, страница 52 – Светлана Нарватова

— Сдохни, тварь! — прогундосил неубиваемый. Почему-то мне.

Дверь, за которой мы прятались, внезапно дёрнулась в противоположную сторону и с раскатистым «бабах!» врезалась в сорок третью квартиру. Я едва успел толкнуть следом Ксюшу и прыгнул сам, как в то место, где я только что сидел на корточках, врезалась огромная сосулька и разлетелась в мелкое крошево осколков. А следующий момент наш щит влетел в дверь напротив, и нам вновь пришлось мчаться за неё, как мышам под веник, под обстрелом сосулек.

Со стороны лестницы в оскалившегося на нас лича летел залп пламени, как из огнемёта. Я сжался. Ануфрий был не самым приятным собеседником, но видеть, как на моих глазах он вспыхнет факелом, не хотелось.

Я вообще не горел желанием видеть, как горят люди.

В принципе.

Никогда.

Но урод и не загорелся. Пламя обтекло его, будто ненастоящее. А по нам шибануло, будто нешуточное. Благо Ксения проявила резвость, заставив меня спрятать голову. Огненный поток обрушился на наш стальной щит, обжигая плечо и бок и осыпаясь искрами. Когда я обернулся, на побеленной стене чёрнело пятно копоти.

— Иди! Ко мне!

Я закрыл ладонями уши, и всё равно от вопля чуть барабанные перепонки не порвало.

А Ксения начала вставать. Больная что ли?

— Ты куда! — Но она, казалось, не слышала, поднимаясь из-за укрытия со стеклянным взглядом. Я дёрнул её за руку — она попыталась вырваться.

— Иди! — приказывал урод-гипнотизёр.

Я рванул дурочку под себя, выглянув на мгновение над нашим щитом. Глаза «Ануфрия» теперь сияли ровно, как галогеновые лампы. Он вытягивал руку в сторону Алексея. Летящий в сторону урода рой бетонной крошки врезался в невидимую стену, а затем срикошетил обратно. Парень едва увернулся:

— Лис, где щит, твою мать⁈

Мне тоже стало интересно. Я перевёл взгляд на лестничный пролёт, который вёл наверх.

По нему спускался брюнет с поэтического вечера — с такими же стеклянными глазами, какие только что были у Ксении.

— Ближе! — торжествующе возопил урод брюнету и словно стряхнул в мою сторону с пальцев воду.

Я едва успел вжать голову в плечи, как в стену заточенными лезвиями влетели пластины льда. У меня аж волосы дыбом встали и от потока воздуха качнулись.

— Ли-ис! — заорал Алексей, швыряя в напарника камешки.

Но камни влетели в невидимую стену, а парень продолжил свой путь, как зомби: медленно, но неотвратимо, шоркая по полу совершенно неуместными тапочками.

Я снова быстро вынырнул из-за укрытия и выстрелил в пол перед ногами одурманенного парня. Без результата. Зато урод Афанасий, не отрывая жадного взгляда от «Лиса», с двух рук обстрелял льдом нас с Алексеем.

Не знаю, как Лёха справился с атакой. Не видел. Я попытался спрятаться как обычно, но тут дверь-щит «ожила», и в следующий момент наше прикрытие, как гонщик-камикадзе, вырвалось и влетело в дверь сестричек-затоплениц.

Та с визгом упала.

Дверь в сорок третью.

Визг обеспечила девица, которая, видимо, за ней пряталась. С рыжим париком и шляпкой в руках. Я втолкнул Ксению в прихожую и заскочил следом. Но острая льдина всё же задела бедро, опалив нестерпимым холодом и оставив прореху на брюках.

Я выглянул из-за дверного косяка.

— Лис! — прозвучал сверху новый мужской голос.

По ступеням торопливо стучали подошвы. Но я не стал дожидаться развития драмы и выстрелил брюнету в ногу.