Книга Девяносто девять бед и майор для круглого счета, страница 6 – Светлана Нарватова

…Но фамилия «Полухин»?

Ксения Полухина⁈

Бе-е-е-е!

Я, конечно, ещё не до конца решила, хочу ли за него замуж. Но сейчас нормальных мужиков — раз-два, и обчёлся. Надо брать, пока вражеские перехватчики не встали на крыло! То есть не сели на мётлы.

— Имя, отчество, фамилия, год и место рождения, — официально спросил майор, даже не подозревая, что в этот момент решается его судьба.

— Безлунная Ксения Ферапонтовна, пятое июля тысяча девятьсот девяносто шестого года. Рак и Крыса. Позвольте угадаю: вы, Степан Борисович, Дева?

— Я — Степан Борисович Полухин. И вопросы здесь задаю я.

— Хо-хо-хо! Товарищ майор, а у вас наручники есть?

— Зачем вам наручники? — насторожился Полухин.

— Ну, я люблю такие игры, знаете?.. — я покрутила кистью возле лица «шарики-фонарики», но Степен почему-то напрягся.

— Род деятельности, место работы, — проигнорировал полицейский намёки.

— Ведьма. Самозанятая.

— То есть аферистка-надомница. — Майор говорил таким тоном, будто собирался так и зафиксировать в протоколе.

— Как можно⁈ Настоящая ведьма, потомственная! У меня и сертификат Российской ассоциации ведьмовства есть. А какие у меня зелья, м-м-м! Хотите приворотное попробовать? Со вкусом клубники? Вчера сварила.

— А отворотное к нему есть?

— Да вы попробуйте, попробуйте, может, вам так понравится, что никакое отворотное уже не потребуется!

Гость чуть заметно поморщился.

Понятно: одно дело — не верить в зелья. И совсем другое — проверять их неработоспособность на собственном опыте.

— Когда вы в последний раз видели гражданина Клыкова, проживающего в квартире тридцать восемь? — продолжил он опрос.

— Видела — не помню когда. Но вчера ночью он точно выл. И позавчера тоже.

— Ему было плохо? Слышали ли вы звуки борьбы? Почему не вызвали полицию? — с осуждением в голосе вопросил майор.

— Ему не было плохо. Он просто время от времени воет, — попыталась я донести до магла очевидные в нашем доме вещи. — По ночам.

— Песни поёт, в смысле?

— Может, и песни. Кто ж его знает? Но жа-алобно так. Надры-ывно. Чай будете, товарищ майор?

— Без приворотных зелий? — уточнил он, отрывая взгляд от листа.

— Ладно. Без приворотных — так без приворотных, если уж совсем не хотите, — безропотно согласилась я. — Черный или травяной?

— Никакой, — не поверил мне Полухин. Смотрите, умненький какой выискался!…Может, он всё же Рыбы? Надо брать за жабры. — А сегодняшней ночью?

— Сегодняшней ночью здесь такая оргия была… — Тут до меня дошла вся двусмысленность выражения, и я добавила: — У Аннет. — Я показала рукой в направлении соседки. — Грохот, вопли, стоны… Вряд ли Лев сумел бы это переплюнуть. В смысле, переорать. А что с ним случилось-то?

— Вот это я и пытаюсь выяснить. Он уже три дня не появляется на работе, не отвечает на звонки…

— Ну… Полнолуние, знаете, иногда будит в людях… животные инстинкты.

— Я уже понял. На примере вашей соседки. К нему часто захаживали дамы? Он был ходок? — заинтересовался майор.

— Ага. Настоящий кобель, — уверила я. — Вы, кстати, в зоопарк не звонили?

— Не появился ли у них неучтённый Лев? — хмыкнул мой гость, и кривоватая улыбочка удивительно оживила его лицо.

— Волк. Хотя так-то он козёл. Но бывают дни, когда люди меняются до неузнаваемости.

— Так! Ксения Фе… — он зашарил взглядом по листу.