Книга Проклятье Альбаторре, страница 53 – Светлана Нарватова

— Вот как… — озадаченно произнесла Арселия, что не мешало ей сделать пару атак. — Ай-ай-ай. Нехорошо обманывать. Нито, беги.

— Я тебя не брошу, — твердо ответил мальчишка и нанес еще пару уверенных ударов.

Хорошая техника. Но до Пусика ему было, как до неба пешком. Всё-таки, годы практики.

— Это глупо! В кои-то веки прояви здравый смысл, — прошипела вдова.

Как любопытно! У Темной — сын Светлый? Дамиан орендольхом подцепил клинок Бенито и правой выбил его. Но нанести удар на поражение не успел. Парень, наконец, решил прислушаться к словам матери и дал деру. Арселия бросилась под меч, лишая Аквилеро возможности преследовать убегающего. Через минуту внизу послышались звуки разбитого стекла. Третий этаж, однако. Но на лице сеньоры не обозначилось даже тени беспокойства. Значит, парню не впервой.

— Может, договоримся? — предложила сеньора Нуньес и стала отходить. В сторону Чиро.

— Не могу.

— У меня есть деньги.

— И у меня, — честно признался Дамиан.

— Жаль. Твой друг мог бы остаться жив.

— Ты тоже.

— Ты не сможешь меня убить, — ухмыльнулась Арселия. — Рука не поднимется.

Дамиан вдруг осознал, что она права. Даже несмотря на то, что женщина вооружена, он не сможет нанести полноценный удар. Это было так же неправильно, как пнуть тявкающую собачонку. И признался, что где-то в глубине души хотел, чтобы мальчишка сбежал. В противном случае у Бенито не было бы ни единого шанса.

Вдова медленно отступала в сторону люка, уверенная в своей безнаказанности. Но чем ближе она подходила к Чиро, тем более зыбким становилось ее положение. В последний момент Арселия стремительно обогнула Темного и толкнула его прямо на Дамиана. И рухнула как подкошенная. Над ней стояла Мария Кортес с поднятой в руке сковородкой.

— Всегда мечтала это сделать, — призналась экономка и улыбнулась.

Аквилеро улыбнулся в ответ и порадовался, что хоть кто-то из гостей этого проходного чердака умеет беззвучно подниматься по скрипучим ступеням.

Как ни спешил Ансельмо, подъехал в монастырь он только после ужина. В обеденной зале он обнаружил Алейо в компании приближенных соратников и нескольких кувшинов вина. Магистр был изрядно навеселе и охотно поделился причиной для празднования.

— Я женюсь на Каталине, — сообщил он, выливая собеседнику остатки из кувшина. Он дождался, пока последние капли упали в бокал, и продолжил: — Завтра.

Паладин опустошил посудину в три глотка.

— А почему завтра? — поинтересовался он. Пустая емкость усилиями магистра наполнилась из следующего сосуда.

— Тебя ждали, — Алейо отсалютовал своим бокалом.

Сельмо выпил и уточнил:

— Зачем?

— Чтобы получить согласие семьи на брак, — пояснил жених.

То есть вопрос о свадьбе еще не решен, расслабился дель Пьёро. Уж он-то своего согласия не даст.

— Ты же не против? — спросил магистр, и на мгновение из его глаз исчез хмель.

— Конечно, не против, — подтвердил Паладин, умилившись радостной перспективе, и поблагодарил за вновь наполненный бокал.

— Я так и думал! — довольно заключил Алейо. — Выпьем за мою будущую жену, прелестную Каталину де ла Ранга!

Компания монахов дружно поддержала тост.

Позже, добравшись по стеночке до своей комнаты, Сельмо пытался понять, как согласился на это безумие. Но не мог. У него и стоять-то получалось с трудом, не то что соображать. Однако из расцентрованного сознания ему удалось выхватить несколько дельных мыслей. Первая: Алейо — мировой мужик!