Книга Подземный город гномов, страница 55 – Светлана Нарватова

Прости, Кошмарик. Раз уж кто-то из нас должен не вернуться, то пусть это будешь только ты, подумала Джетта. Она мысленно нащупала Сферу в мешке за спиной – та словно сама тянулась навстречу. А затем просунула невидимую руку в тело монстра, обрывая его сомнительной ценности жизнь нежити. Вытерла слезы и быстро добила оставшихся псов тем же стремительным способом. Последней она придушила сучку. Не из мести. Просто потому что надо.

— Никого не покусали? – спросила она у мужчин. Кажется, ее голос прозвучал даже слишком спокойно.

Светлые тяжело дышали. И так подранный после сокровищницы плащ Сельмо теперь годился разве что макароны сливать. Пусикова франтоватая накидка с претензией на утонченность после псового побоища могла претендовать только на свалку, куда явно и направится при первой же возможности. Но сами мужчины были целы. Джетта придирчиво осмотрела обоих – ни одной свежей царапины. Наконец Темная выдохнула.

— Давайте уже выйдем отсюда, - попросила она.

Она очень, очень хотела, чтобы это Подземелье с его ужасами наконец закончилось.

Сельмо оценил внезапно проснувшуюся заботливость Джетты. Было приятно ощущать себя защитником. Защитником нормальной девушки, растерявшейся перед лицом опасности.  Особенно теперь, когда в распоряжении у Джи была  Сфера, и Паладин чувствовал себя практически бесполезным придатком. И даже когда Темная потребовала сжечь плащи, чтобы «не дай Боги, не притащить наверх заразу», он не стал сопротивляться. Женщины иногда имеют право на блажь. И иногда им стоит  потакать. Тем боле, что Джи этого требовала и была явно не в том состоянии, когда с девушкой можно спорить. Пусик не разделял готовности Паладина пойти ей навстречу. Он цеплялся за свой драный плащ, будто это была королевская мантия. Спор возник по пути к Площади Писающего Гномика. Да, без плаща идти будет холодно, но, во-первых, уже недолго; а во-вторых, у Паладина было ощущение, что его тело потеряло чувствительность. Холод, боль, усталость – всё это осталось где-то в другой жизни. Сейчас он жил только одним всепоглощающим стремлением – выйти из Подземелья. А Аквилеро чего-то трепыхался.

— Почему ты хочешь сжечь нашу одежду? - настаивал он.

— Потому что не хочу, чтобы по Коразон эль Груто бегали бескожие псы-монстры размером с теленка, - огрызнулась Джетта.

— А какая связь?

— Не знаю, - недовольно буркнула Джетта. – Но это не помешало стать Кошмарику одним из них.

Сельмо затормозил, и Темная влетела в него, выставив вперед руки.

— В смысле? – спросил он.

— Вы что, не видели? – удивилась Джи.

— Знаешь, пока ты стояла, разинув рот, мы рубили этих тварей, а не по сторонам пялились, - упрекнул между делом Пусик, и дель Пьёро подумал, что ни один из них после Подземелья уже не будет таким, каким был раньше.

Воровка-магичка открыла было рот, чтобы возразить, но промолчала. Спустя полминуты она всё-таки продолжила:

— Тогда вам остается только поверить, что так оно и было.

— А тебе не причудилось? – поинтересовался Дамиан.

— Ты еще скажи, что у меня галлюцинации начались!

Назревала ссора. Все были на пределе.

— Дамиан, - Ансельмо старался говорить как можно спокойнее, - ты готов взять на себя ответственность за последующий кошмар, если Джетта права, и они выйдут в мир?

Пусик махнул рукой: