Книга Смерч навстречу. Даром, страница 15 – Светлана Нарватова

Симптоматично.

Даша попыталась опустить себя с небес на землю. Это же Поляков. Он сам говорил, что между ними нет никаких отношений. Она всего лишь свежее мясо. Необъезженная начленная вертелка. Подручный мастурбатор в полный рост.

Зачетная попытка провалилась, когда в вечернем сумраке она разглядела фигуру Кощея. Он стоял у подъезда и ждал. Когда такси остановилось, Павел Константинович перекинулся парой слов с водилой, пустобрех задушевный, открыл Даше дверцу и помог выйти. Хорошо, что на руках были перчатки, и шеф не заметил ее потные от волнения руки. Поляков чмокнул ее в нос и крепко прижал к боку.

— Это все твои вещи? — он показал небольшой рюкзачок.

— Мне нужно было привезти перину и пару подушек? — голос был слегка хрипловат, но, вопреки ожиданиям, слушался.

Шеф быстро наклонился и прижался к ее губам.

— Идем, — шепнул он на ухо, заставляя Дарью передернуть плечами.

В лифте они ехали молча. Почему-то Несветаевой вспомнился другой лифт, и она осознала, что «актуальность» восстала не только у ее спутника.

Словно почувствовать ее мысли, Павел Константинович навис над нею и уткнулся переносицей ей в лоб:

— У меня крышу сносит, как у пацана пубертатного, — в полголоса признался он.

Даша очень старалась держать отрешенное выражение лица. Это было несложно. Она все равно не знала, как реагировать на подобные признания.

— Ничего не скажешь? — Шеф потерся щекой, как кот, и прикусил за мочку уха.

Даша сглотнула.

— Скажи, что скучала, — нежно коснулся губами виска, век закрытых глаз, уголка между губ. — Скажи.

Лифт остановился, открывая двери и снимая с Даши необходимость отвечать. Поляков сжал ее ладонь и потянул к двери квартиры.

В прихожей он, хвала Создателю, уже не разговаривал. Возможно, осознал обреченность затеи. А может, решил, что с ритуальными фразами можно закончить. Даша бы на его месте действовала так. Что творилось в этот момент в голове шефа, было неизвестно. Хотя, возможно, вообще ничего. У поезда на воздушной подушке просто нет головы. Мотор есть. А головы нет.

Он расстегивал и снимал все, до чего дотягивался, и краем мозга Даша порадовалась, что выбрала немнущуюся одежду. Остальной мозг отказал. Она тянулась ртом к его губам, хваталась руками за одежду, обводила руками стальные мускулы. Здравый смысл к ней вернулся ненадолго, когда она осталась без ничего, а Поляков опустился перед нею на колени.

…и надел сапожки на босу ногу.

А потом развернул к зеркалу во весь рост.

Павел оставался в футболке и штанах, а на ней были только сапожки.

— Ты просто совершенна, — выдохнул он, глядя в зеркало, и поцеловал Дашу в основание шеи.

Даша рискнула взглянуть на себя. На фоне огромного Полякова за спиной она казалась тоненькой и бледной. Однако ни тощей, ни угловатой почему-то не казалась. Сапожки придали телу идеальные пропорции. Прически не наблюдалось, но пушистые волосы были взбиты ненасытными пальцами Павла. Глаза безумно горели, а припухшие губы приоткрыты.

— Я хочу трахнуть тебя прямо сейчас, прямо здесь, — шептал он на ухо, не отрывая взгляда от глаз Даши в зеркале, и от этого становилось страшно, будто он видел самую суть — ее грязного похотливого монстра.

Грубые ладони тревожили заострившиеся соски. Губы целовали шею и плечи. «Актуальность» через штаны упиралась в развилку ног.