Книга Смерч навстречу. Даром, страница 37 – Светлана Нарватова

— А ничего, что у себя? — немного прифонарела Даша и сложила руки на груди.

— Не, ничего. Чувствуй себя как дома, — обаятельно осклабился паршивец и заправил кухонное полотенце на манер передника. — Жаль, конечно, что мне тут не во что переодеться. Но я пока тебя не тороплю. Работай, работай.

Даша окончательно потеряла координаты, где находится и что происходит. Все же она была не единственным в этой квартире мастером рвать шаблоны.

Разумеется, поработать нормально не получилось. Как тут работать, когда за спиной, практически, ножом орудует такая туша со смертельными рефлексами? Даша посидела, посидела за компом, вычистила-прилизала последнюю сделанную работу и признала поражение. Н работалось. Она прошла на кухню и села за стол. Прямо дежавю. Только вместо стейков Павел Константинович замутил солянку. Не ту, которая суп, а ту, которая тушеная капуста с мясом. Причем в лучших столовских традициях в роли мяса выступала курица. Даша сглотнула слюну, так захотелось солянки.

— Я уже достаточно добрая, — заявила она. — Можете приступать к извинениям.

— А… — Поляков показал в сторону комнаты.

— Из-за вашего тестостерона в квартире нечем дышать.

— Ну я все же буду считать это комплиментом, — хмыкнул он.

— Павел Константинович, хотелось бы уже определенности. Хотя бы понимать, можно мне дальше жить после того, что я про вас узнала, или это будет последний мой ужин, — произнесла Дарья максимально серьезным тоном.

— Даша, — Паша присел на корточки возле ее ног. — Для некоторых вещей мужчине нужно набраться смелости.

— А я думала, у вас это легко. Чик! — она провела ногтем большого пальца себе по горлу, — и готово.

— Даша, — с укоризной ответил шеф. — Я не такой.

— То есть вы никогда не убивали людей?

— Никогда, — помотал головой Поляков, и Дарья на мгновение испытала разочарование. В себе. — Я убивал врагов. Враги, Даша, это не люди. Это живая сила противника. Понимаешь?

Даша задумалась и сама того не ожидая, кивнула. Да. Понимает. Она ведь тоже обманывает не людей. А козлов. Представителей непарнокопытных. Между ними гораздо больше общего, чем ее хотелось бы думать. И чем вообще хотелось.

— Я не сделаю тебе больно, — он потянулся пальцем к Дашиной ладони, но она убрала руку.

— Все так говорят.

— Хорошо: я не сделаю тебе больно осознанно.

— Думаешь, когда делают больно неосознанно, легче? — Даша хмыкнула и горько улыбнулась. — Не обещайте того, Павел Константинович, чего не сможете выполнить.

— Даша, я знаю… понимаю, в смысле, что тебя… — он опустил голову и уставился в пол, подбирая слова: — Что тебе приходилось быть жертвой насилия. Так?

Он поднял взгляд.

Даша выдержала его, но промолчала. Все, все те, кого доставляет унижать других, безошибочно определяют жертв насилия. И это их никогда не останавливает. Напротив.

— Я не буду врать: меня заводит все это. Твои реакции, твое поведение — заводит. И я хочу тебя так, что… ну, про крышу рвет, я уже говорил. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной. Хочу, чтобы тебе было хорошо со мной.

От этих слов сжимало болью в висках, и Даша прижала к ним большие пальцы, поглаживая ребрами ладоней лоб. Одно и то же. Не в первый раз она слышала подобные — если не те же, — слова. Но слова — это всего лишь колебания воздуха. И рано или поздно монстр прорывается наружу, не в силах удержаться от соблазна. От близости крови.