Книга Смерч навстречу. Даром, страница 58 – Светлана Нарватова

Когда Даша открыла глаза, и Поляков все же освободил руку и взглянул на часы, оказалось всего девять. Детское время. Паша благородно пропустил Дарью в душ первой, и пока она отмокала, даже еще немного вздремнул про запас. Потом настала его очередь в ванную. Когда он, бодрый и энергичный, выбрался из душа, Даша была уже во всей красе, скромной, как у первого одуванчика на полянке. Ее волосы пушистились, лицо, благодаря этим тайным женским технологиям, казалось лет на пять моложе, чем вчера ночью. Одета Дарья была демократично и уютно: джинсы и мохнатый безразмерный свитер. Павел оделся в стиль. В привычном неформальной одежде он чувствовал себя комфортнее, чем в костюме.

Народа в кафе было мало, гости спали после вчерашних возлияний и разгуляний. Организаторы это предусмотрели, и до основной программы времени оставалось целых два часа. Поляков потащил Дарью в бассейн, где выяснилось, что она совершенно не умеет плавать. Только топориком, зато почти сразу вниз. Пришлось учить. Ну то есть сначала пришлось уговаривать, в том числе шантажом. А уже потом — учить. Налапавшись Дашиного тела, наржавшись и нахватав тумаков от возмущенной девчонки, Кощей наконец выбрался из воды. Несветаева больше всего возмущалась по поводу утраченного макияжа, поэтому перекус заказали в номер.

После бассейна и перекуса грех было не поваляться. А валяясь, сложно было удержаться от лишнего, тем более что оно оказалось очень кстати. Но непросто. Дарья стояла на страже добродетели, как викторианская девственница. И когда окна номера оказались законопачены так, что ни одному лучику внутрь не пробиться, ‑ благо за окном было пасмурно, ‑ Паша наконец наощупь добрался до кровати и Даши. В полной темноте это тоже оказался улет.

Потом Даша снова возмущалась по поводу макияжа, а Поляков лишь посмеивался, натягивая и застегивая брюки. Энергия требовала выхода. Чтобы не висеть над душой, он предложил встретиться у кафе, а сам пошел размять ноги. Последние поздние пташки вползали оттуда, набив клювики на «дожевать». Кощей зацепился языком с Димой Алексеенко, активистом Совета предпринимателей. Даша все не шла. Внутри нарастало неясное беспокойство.

— Дим, ладно, пойду я подгоню свою спутницу, — откланялся он и пошел к номеру. Чем можно так долго заниматься.

Паша прижал карту-ключ к двери. Электронный замок щелкнул. Дверь открылась.

Дарья был не одна.

К стене ее прижимал Джабир. Не просто прижимал, а целовал в десны.

У Полякова дар речи пропал.

— Я не понял… — заговорил он, откашлявшись.

— А, брат Паша! — обернулся Терлоев, растягивая губы в оскал. — Не обессудь.

Дарья выскочила мимо Паши в дверь, будто его не было. И она вообще не при чем.

— Представляешь, да, иду, смотрю, твоя чикса-бикса, болячка эта. Стоит, такая, лыбиться: о, Джабир… Заходи, говорит, туда-сюда…

Чем дольше он говорил, чем яснее складывалась картина произошедшего. И, конечно, она не имела ничего общего с тем, о чем свистел Терлоев.

— Шалава, — подвел тот итог.

— Ах ты… — набирая инерцию, Паша налетел на эмэмашника.

Понятно, Терлоев не стоял, раскрыв объятия. И вторую щеку подставлять не собирался. В ход пошла посуда и мебель. Когда в номер ворвалась служба безопасности, целым оставался только телевизор на стене. Чудом просто. Охранникам тоже досталось. Нехрен лезть не в свое дело.