Книга Смерч навстречу. Даром, страница 64 – Светлана Нарватова

— Мне действительно очень жаль, что из-за меня ты оказалась в такой ситуации.

Когда-нибудь Дарья обязательно использует этот крючок. Прекрасная закладка на будущее. Но воспоминания всколыхнули эмоции, эмоции ударили по изнуренному телу, и сейчас она снова хотела спать. Закуклиться в одеяло и спать.

К ночи у нее снова поднялась температура, но уже не очень большая, тридцать девять. Снова таблетки, обтирания, сон. Поляков оказался безропотной и надежной сиделкой. Как ни пыталась Даша убедить себя, что в нем всего лишь говорит чувство вины, но чувствовала, что стержень, который вернулся к ней после эпического пробуждения, снова стал подтачиваться.

О ней никогда так не заботились.

И правильно делали!

Мама всегда ругала Дашу, если та простывала. За то, что оделась не по погоде, гуляла, позабыв о замерзших ногах, не завязала шарф, чтобы пофорсить. Это потому что мама переживала за нее. Мама не садилась на больничный, потому что им нужно было на что-то жить. А Даша была в состоянии за собой поухаживать. Это помогло ей вырасти сильной и самостоятельной.

А вот забота Паши наоборот, делала слабой и зависимой. Пробуждала капризность и кокетство. Осознанно или нет, шеф навязывал Дарье несвойственные ей «девочковые» реакции. А это говорило о чем? О том, что она окончательно утратила контроль над ситуацией. В их отношениях определился новый лидер. И Даша все чаще ловила себя на мысли, что меняется не только ее поведение, но и отношение к этому поведению. «Что воля, что не воля, все одно…».

Ей необходимо было домой.

К себе домой.

Дарья на удивление быстро отходила от обиды. Другая бы на ее месте дулась еще полгода за то, что Паша ее так подставил с поездкой, а эта еще и себя винила. Будь на ее месте другая, Поляков, может быть, допустил бы, что она позволила себе лишнего с Терлоевым. Но Даша и Джабир — это просто смешно! Точнее, было бы смешно, если бы не было эпическим промахом Полякова.

Он очень испугался, когда у Дарьи подскочила температура, а ей даже таблетки дать невозможно, потому что она спит. Или бредит? А может, и вовсе без сознания. Ночью Паша вызвал скорую. Врач осмотрел девушку, поинтересовался предысторией, сказал, что, скорее всего, это реакция психики на стресс. Проспится, будет как новенькая. Когда выздоровеет. Вколол литическую смесь и велел обратиться к участковому врачу. Поляков просидел над Дарьей всю ночь, время от времени впадая в дремоту, но всякий раз, выпадая из нее, проверял: дышит, спит, температура не зашкаливает. Он всегда избегал ответственности в отношениях. А когда она внезапно свалилась на Пашины плечи, оказалось, что ничего ужасного в ней нет. И даже плечам нисколько не потяжелело. А на душе и вовсе стало легче.

Паша ловил себя на мысли, что слабая и беспомощная на самом деле, Дарья привлекала его ничуть не меньше, чем когда была непреступной крепостью. Неожиданное открытие. Все же Кощей предполагал, что им в большей степени движет инстинкт охотника. Но оказалось, что собственника в нем было больше. Этот собственник лучился и пузырился от того, что Даша с ним. И внутри будто отпустило какой-то до боли натянутый нерв: вот она, лежит, сопит, рядом, под его рукой. Это правильно.

Разумеется, Поляков сразу воспользовался возможностью переустановить в Дашиной квартире новую камеру. Хотелось больше, чем одну. Но Поляков все же усилием воли остановился на комнате. Зато новая камера имела мощный аккумулятор, качественный микрофон и режим ночного видения. Угрызений совести Паша не испытывал. Потому что, а как по-другому? Он не представлял себе жизнь по-другому. Оставил он Дарью без присмотра на пятнадцать минут, и что? И ее чуть не изнасиловали. Она же найдет проблемы на ровном месте! Так что камера — это единственный способ обеспечить безопасность упрямицы. И вообще, если она останется у Полякова жить, то ему и камера будет не нужна. Все очень просто.