Книга Звездный Июль, страница 38 – Светлана Нарватова

Есть хотелось.

Ехать на банкет, обряженной как бедная родственница, ‑ нет. Хвала Ливве, удалось отбиться от «формы», пошитой под запросы извращенца-работодателя!

— С чего бы это? – фыркнул Донован. – Вам там, кстати, платье привезли. Но поскольку вы шляетесь непонятно где, швеи вас не дождались!

— Но как же так… ‑ У меня прямо руки опустились.

И упало вообще всё.

Это в каком смысле «шляюсь»?! Я вообще-то приводила в себя господина Хогера. Точнее, приводила его в него. А не в себя, тьфу-тьфу-тьфу.

— Переодевайтесь быстрее. – Донован взглянул на ручной хронометр и ткнул пальцем в соседнюю, приоткрытую комнатку. – Никто вас ждать не будет.

Не успела я обрадоваться: может, меня оставят в покое, как он добавил:

— Поедете в том, в чём будете.

Я со страхом вошла, куда сказали, опасаясь увидеть там наряд беспутной горничной, версия вторая. Но, к моему удивлению, на манекене обнаружилось платье нежного авокадового оттенка, оттенявшего мои голубые глаза. По вырезу, скромному, но подчёркивающему формы, шла узкая вышивка, будто нитка полевых цветов.

Не знаю, чего стоило сшить это платье за день. Хотя, взглянув на швы, я бы скорее предположила, что модистка подогнала под меня что-то из готового или изготовленного на заказ для менее важного клиента. Но платье село идеально. Проблемы неожиданно возникли с мелкими пуговками на спине, которые позволяли посадить платье по утянутой корсетом талии. Они никак не желали застёгиваться.

Я выглянула из комнаты. Убедившись, что там пусто, опрометью бросилась к соседу и аккуратно, погладывая в коридор, закрыла дверь.

— Кх-кх! – услышала за собой и оглянулась.

Маэстро стоял у зеркала в расстёгнутой светлой рубахе, и на моих глазах вдевал запонку в манжет.

— Помогите мне, пожалуйста! – Я показала себе за спину. – Пуговки застегнуть!

— А что мне за это будет? – На лице Криса заиграла предвкушающая улыбка.

В моей голове прокрутилась цепочка от «Я застегну пуговицы вам» до «А выходных рубашек у вас здесь тоже целый гардероб?», и я решила тему не поднимать.

В конце концов, если кто-то что-то хочет, он сам это скажет.

А если не хочет, то лучше не наводить на мысль.

— Просто так вы помочь не можете? – с печалью в голосе спросила я.

— Просто так – могу, - легко согласился он и пошёл ко мне. У меня прямо гора с плеч рухнула, и я повернулась лицом к двери, открывая маэстро фронт работ.

Сухие, горячие пальцы невзначай коснулись кожи, и я вздрогнула от неожиданных ощущений.

— Но не хочу, - шепнул мне на ухо, настолько приблизившись своей голой грудью к моей обнажённой спине, что я чувствовала идущий от неё жар.

И вновь вздрогнула всем телом.

Внизу живота тревожно и сладко сжалось.

Крис довольно рассмеялся, и его дыхание всколыхнуло волоски на шее.

Кожа вдруг стала безумно чувствительной, и я ощущала, как между нами его руки нащупывают пуговку и вдевают её петельку. А его губы по‑прежнему находятся возле уха.

Горячее дыхание тревожило шею.

— И что… ‑ Мой голос неожиданно сел, и я откашлялась. – Что вы хотите взамен? – спросила я уже нормально.

— Потом скажу, - шепнул он и добавил в голос, и за грудиной свело от предвкушения: – Готово, можете идти.

— Благодарю, ‑ пискнула я и обернулась.

Взгляд зачем-то, сама не знаю, зачем, упал взгляд на ширинку звезды.