Книга Звездный Июль, страница 60 – Светлана Нарватова

— А ты артефактами пользоваться не пробовал?

Я изогнул бровь.

— Для изменения внешности?

— Знаешь, я всё больше об узнаваемости заботился, ‑ признался я.

— Значит, теперь с чистой совестью можешь позаботиться о неузнаваемости, ‑ подмигнула Грейс. ‑ Вчера госпожа Спот, кстати, очень удачно использовала маскарадус, чтобы подправить свой образ. Стоит, конечно, такое изобретение не очень дёшево… Зато лицо всегда можно подправить по своему вкусу. Задать любые параметры, ‑ увещевала она.

— Так его же где-то искать нужно!

— Уверена, что в окр у ге достаточно артефакторных лавок. Но если ты не хочешь светить факт покупки, думаю, госпожа Одлин достаточно предприимчива, чтобы раздобыть тебе его за каких-нибудь четверть часа.

Она не ошиблась.

Через пятнадцать минут я уже примерял у зеркала свой новый облик, и Грейс, посмеиваясь, меняла умелыми пальчиками настройки артефакта, удлиняя мне нос, взлохмачивая брови, надувая губы… Насмеявшись вдоволь, мы обошлись без кардинальных изменений: чуть изменили форму лица, утяжелили челюсть, опустили брови и высветлили волосы, которые собрали в простой хвост. Несмотря на незначительные изменения, я определённо не узнал своё отражение.

Потом мы гуляли.

Это было так удивительно – просто гулять, не боясь быть замученным вопросом, в курсе ли я, что очень похож на Криса Хогера. Или выслушиванием откровений случайной прохожей о том, какой преданной моей фанаткой она является.

Слава – это прекрасно.

Но незаметность, как оказалось, под настроение ничем не хуже.

Мы заглянули в простенькое кафе. Оно было мне не по статусу, но там обнаружились совершенно изумительные круассаны со сливками.

А потом внезапно выяснилось, что скоро наступит вечер, и пришло время ехать домой.

В повозке я снял амулет, и по отражению в стекле убедился, что моё лицо никуда не делось. Не испортилось под амулетом и не помялось, как уверяла Грейс, посмеиваясь.

Честно говоря, у меня уже давно не было такого приятного дня. Просто приятного и тёплого, несмотря на мороз на улице.

Внутри меня билась новая мелодия, и, быстро переодевшись, я помчался в мастерскую, усаживаясь за клавишник, чтобы её наиграть и записать.

Инструмент не издал ни единого звука.

Как и все остальные.

Паника нарастала. Я проверил инструментоиды ещё раз. Определённо, за время моего отсутствия кто-то проник в мастерскую и испортил мой оркестр! С трудом сдерживая бешенство, я помчался в кабинет Донована.

— А что ты хотел? – с видом «что я тебе говорил?» заявил он. – Ты связался с этой девицей, хотя я сразу предупреждал, что она та ещё штучка!

— Грейс здесь ни при чём! – Я рухнул на стул возле его стола.

— А кто ещё? Сам подумай: стоило ей появиться, как начались проблемы с оборудованием.

— К ситуации с усилителем она тем более не могла иметь отношение!

— Не она – так её сообщники! Сам подумай: почему ей так легко удалось починить такой сложный артефакт? Причина одна: она знала, в чём поломка!

— Мэтт, у тебя какое-то обострение паранойи!

— И это мне говорит человек, который прибежал ко мне жаловаться, что у него сломались музыкальные аппараты! – Мэтью вновь, второй день за день выразительно постучал пальцем по лбу, намекая на то, что у меня не в порядке с головой.