Книга Таксидермист, страница 52 – Андрей Северский

Полевой контейнер закрывал большую часть тела, повреждённый участок был стянут чужими мягкими лентами. Стекольщики продолжали работать.

— Состояние?

— Сознательная активность колеблется ниже порога координации. Заряд девятнадцать процентов и снижается через внешнюю сетку. Циркуляция стабильна.

— Значит, летим.

До «Кокона» было около восьми километров. Теперь это перестало быть проблемой. Буксир прошёл их за минуты, и не стал тормозить.

Пришлось выполнить опасный прыжок, корректируя полёт любезно заправленной «Вдовой». Теперь летел в «Коконе» за кораблём Брокк-Тара, выстрелом с опасно близкой дистанции обновив нейропарализатор.

Левое кормовое сопло давало привычное отклонение. Приходилось тратить лишнее топливо на коррекцию, но после пятидесяти минут таскания Змея почти на руках это казалось мелочью.

Мы вышли на траекторию к сервисному карману. Семнадцать тысяч километров. Для «Кокона» — обычный локальный перелёт. Для грузового буксира — тоже.

Для Змея — просто ещё одна вещь, о которой он меня не просил.

— Архивариус, контроль груза каждые тридцать секунд. При росте заряда выше двадцати пяти — буди меня, даже если я не сплю.

— Вы не спите.

— Поэтому будет проще.

Через девять минут Брокк-Тар снова открыл канал связи:

— Хочу уточнить одну вещь…

— Договор уже подписан.

— Почему вы не отдали орган?

Я посмотрел на прозрачное тело в раме.

— Потому что он был внутри.

— Это не ответ.

— Для таксидермиста — ответ.

— Вы могли сохранить шкуру. Клиент получил бы почти всё.

— Почти всё — любимая единица переработчиков.

— А ваша?

— Целое.

Канал помолчал:

— Поэтому вы беднее, чем должны быть.

— Зато мне проще считать.

Он отключился. Возможно, оскорбился. Возможно, записал фразу в прайс-лист. С Брокк-Таром оба варианта были одинаково вероятны.

Через сорок минут показался сервисный карман.

Снаружи он всё ещё выглядел обломком старой станции. Тёмный цилиндр без маяка, света, и желания объяснять, зачем он существует.

Мои пассивные метки ответили штатно, с момента ухода никто не открывал внешний шлюз. Это была первая хорошая новость, которая не требовала немедленной оплаты.

— Маршрут к грузовому каналу, — передал я.

Старый канал кармана был рассчитан на промышленные контейнеры Пояса, а не на змеев. Поэтому впервые за весь день размеры работали на нас.

Створки открылись не сразу — левый привод заедал. Брокк-Тар предложил ускорить процесс своим манипулятором. Я отказался. Хватало того, что его техника уже один раз пыталась вскрыть мой груз.

Через две минуты створка всё-таки соизволила открыться. Внутри кармана ждал клиентский грузовой модуль. Стабилизация до восьми тонн.

Сейчас эта цифра перестала быть рекламой и стала угрозой.

— Масса по буксиру? — спросил я.

— Семь целых семьдесят девять сотых тонны с оболочкой и лентами.

Проверил допуск модуля. Ровно восемь.

— Без полоза и наших кареток.

Брокк-Тар: Я умею считать груз.

— Ты умеешь считать цену. Проверяю остальное.

Мы завели грузовую раму в канал.

Клиентский модуль выдвинул собственные опоры. Его система сначала считала геометрию, потом температуру, потом массу.

Зелёные поля появлялись одно за другим:

Длина — допуск.

Масса — допуск.

Температура — допуск.

Лазерный орган — активный объект, требуется изоляция.

Я подтвердил ручной режим. Проводящие дорожки модуля приняли внешний контур буксира. Заряд Змея начал уходить стабильнее.