Книга Таксидермист, страница 63 – Андрей Северский

— Архивариус.

— Я наблюдаю.

— Это пугает.

— Диапазон движения восстановлен до восьмидесяти шести процентов от вашего обычного утреннего значения. Воспалительный показатель снижен на сорок два процента. Микроповреждения стабильны.

— Работать можно.

— Точная ручная работа — да. Умеренная нагрузка — с ограничением. Рывок, длительное силовое усилие и бой правой рукой запрещены.

— Значит, работать можно.

— Вы опять услышали только удобную часть.

Поднялся. Плечо ныло, но уже не жило отдельной жизнью, чего для моих целей хватало.

После завтрака проверил лёгкий комплект. Кайр-Мора не требовала оборудования для восьмитонного объекта.

Защитный комбинезон, фильтрующая маска, баллончик с кислородом, стерильный полевой блок, двенадцать капиллярных игл, шесть герметичных пробирок, компактный охладитель и две кассеты стабилизации. «Телескоп-М» остался в мастерской, как и «Шёпот». На поясе висел обычный резак.

Удивительно, сколько задач можно решить без оружия, если заранее знаешь, что именно собираешься делать.

Перед выходом оплатил маршрут, сумма испарилась со счёта.

— Девять процентов выплаты за Змея, — заметил Архивариус.

— Я умею считать.

— С учётом разрешения на сбор, карантинной регистрации и приоритетного окна.

— Вот сейчас стало легче.

— Вы сами выбрали легальную цепочку.

— Не напоминай о зрелости решений. Она дорого стоит.

«Чёрный ход» вывел меня в знакомую слепую сервисную зону. Дальше началась цивилизация.

Три зарегистрированных перехода. Две проверки идентификатора. Один досмотр стерильного комплекта. Ни одного человека с оружием у моего лица. Почти начал понимать привлекательность закона.

Последний распределитель системы Эш-Мора встретил меня красным светом звезды на обзорном экране и уведомлением о погодном окне.

КАЙР-МОРА. СУМЕРЕЧНЫЙ СЕКТОР 14.

РАЗРЕШЕНИЕ НА СБОР: ДЕЙСТВУЕТ.

КВОТА СЫРОГО СОКА: ДО 180 МЛ.

ПОВРЕЖДЕНИЕ ПЛОДОНОСЯЩЕГО УЗЛА: ЗАПРЕЩЕНО.

ВМЕШАТЕЛЬСТВО В МИГРАЦИЮ ОПЫЛИТЕЛЕЙ: ЗАПРЕЩЕНО.

ПРОГНОЗ ТЕМПЕРАТУРНОГО СПАДА: 01:07:40.

ОЖИДАЕМАЯ ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ ОКНА: 17–23 МИН.

— Щедро.

— Квота или окно?

— Окно. Квота ещё не знает, сколько там осталось после предыдущих посетителей.

Локальная платформа опустила меня в сумеречную полосу через девять минут. Первое, что я почувствовал, был ветер. После Клеопатры это казалось роскошью.

Он шёл со стороны ночи, холодный, влажный и живой. Не бил пылью по броне. Не нёс кварцевую крошку. Просто шебуршал травой.

Над горизонтом висел красный карлик. Не садился, не поднимался.

Просто стоял низко над светлой стороной мира, будто кто-то прибил его к небу.

Справа земля уходила в постоянный день — ржаво-красный свет, тёмные камни, низкие растения с блестящими листьями. Слева начиналась ночь.

В синеве холодного воздуха светились редкие огни поселений, а над землёй тянулись тонкие полосы тумана. Между ними лежала жизнь.

Сумеречная полоса была шириной в сотни километров, но здесь всё ощущалось как граница толщиной в шаг.

Теплее справа, холоднее слева. Ветер всегда знал, куда идти.

Проверил атмосферу. Воздух был пригоден лишь после очистки, так как местная пыльца содержала слишком много активных белков для человека, который планировал пользоваться лёгкими ещё некоторое время.

Вентиль кислородного баллона перекрыл, но маску, естественно, снимать не стал.