Книга Душный наёмник. Том 4, страница 61 – Сергей Горбонос

— Да, уже положил. Извините пожалуйста.

Тут всё и вовсе ограничилось одной инъекцией, потому что переломов не было. Страдальца рядом пока нельзя было допрашивать, поэтому пришлось отдуваться графу.

— В общем, не получив никакой конкретной информации, мы с капитаном Морган вернулись в Эйхе. Только и успели войти в док родовой станции…

— Родовая космическая станция… м-м-м… — Молох покачал головой. — Когда я стану богат, то никому не скажу, но намеки будут. Намеки и родовая космическая станция. Да, извини, во мне проснулись меркантильность и зависть, не обращай внимания, продолжай.

— Пока нас не было, произошел теракт. Несколько блоков станции были взорваны. Защитные системы кто-то заранее принудительно отключил, поэтому разгорелся неслабый пожар. Поднялась шумиха и паника. Когда же проблему устранили, выяснилось, что никто не может связаться с братом. Его нигде не было. Ни его, ни личной охраны. Они просто пропали. А потом появляются эти уроды и выходят на связь с диспетчерской базы. И требуют разговора со мной. В моей системе выдвигают условия. И ладно бы что-то адекватное, но «следовать за ними, если хочу увидеть брата». Серьезно? Они Вульфа Эхенлихта считают идиотом⁈

— Не скажу, что они правы… но и что неправы не скажу.

Двери медотсека открылись и разговор прервался. Судя по удивленному лицу графа, директора Лонг он только сейчас заметил. И плевать, что она тоже была на мостике.

— Катарина! — Вот же, какой сразу бодренький. Подскочил ещё и поклонился. — Что вы тут делаете?

— Помогаю старому другу, — улыбнулась девушка. — Значит, младший пропал, а ты решил рискнуть, Вульф? Открыл по этим ребятам огонь. А если бы брат был на борту?

— Подчинение их требованиям не закончилось бы ничем хорошим. Настолько банальную и тупую ловушку надо поискать. Но попытавшись атаковать первым, я убедился, что брата на борту нет. Вместо того, чтобы угрожать его здоровьем или иначе торговаться со мной, он спешно покинули систему. Жаль только, что из-за прошедшего теракта возникли проблемы с доками станции и Валькирия, при поддержке кораблей гарнизона, не успела перехватить этих мудаков. Пришлось госпоже Морган рисковать.

— И тебе совсем уж повезло, что я оказался рядом, — подытожил Молох, обходя графа и приближаясь к их неожиданному «гостю». Тот лежал все это время тихонько, не издавал звуков и даже дышал через раз. Но невидимым все равно стать не получилось. — Вижу, улучшение на лице на лицо. Ничего не хотите нам сказать, уважаемый? Я ведь могу и вернуть вас этому неуравновешенному, истеричному психопату.

Возмущения Эхенлихта и заверения, что он не психопат, никто не слушал, ведь лежавший с тряпкой на лице капитан крейсера бодренько так ожил и поднялся. Тряпка спала, открывая лицо. Ну-у-у, улучшения видны «невооружённым глазом». Воспаление спало, кровотечения остановились. Пациент готов к вопросам с интенсивным проникновением в… в недра памяти.

— Я ничего не знаю!

— Боже, — Молох сел рядом на ту же кушетку. Не рассчитанный на такой вес медицинский инвентарь стал жалобно скрипеть, но вроде держался. Едва-едва. Как доктор Дарквуд, глядя на варварские манипуляции с её оборудованием. Она пока молчала, как и их новый «друг». Но Молох умел находит нужные слова, способные поразить в самое мурчабло. — Сложно найти более травмоопасное сочетание слов, вроде «я ничего не знаю». Это как «я не ел твою сосиску» и «не указывай мне, женщина со сковородкой». Особенно смело так заявлять, когда вокруг столько способов освежить твою память, уважаемый.