Книга Сложности классической некромантии 1, страница 12 – Сергей Горбонос

Нет. Неожиданно все стало куда сложнее.

Безумные, неадекватные и полудикие твари, служившие для Плети ничем иным как пушечное мясо, сейчас вели себя иначе. Они проявляли первые проблески разума. Подобно преданным псам жались к нему, просили ласки, издавали странные звуки, отдаленно напоминающие слова или фразы. Это было необычно. Странно. Но не исключительно. Любой некромант, в зависимости от своей силы, мог заставить их сделать и не такое.

Но вот то, что было дальше не сделал бы ни один раб Нер’Зула.

Мелкий мертвец. Совершенно никчемный вурдалак. Маленький, с оторванной левой рукой. Он чудом оказался ближе всех. И теперь скулил у самых ног мага.

— Малыш. Тебе больно?

Больно?! Мертвецу?!

Мужчина присел, положив руку на голову нежити. Без презрения и брезгливости. На миг блеснули серебром глаза и это сияние легкой пленкой перетекло на вурдалака. Всего мгновение и оно мягко растворилось. Но не прошло бесследно.

С тошнотворным запахом плоть мертвеца начала разлагаться. Вспучиваться язвами и пузырями, разваливаться кусками мяса. Все это начало клубиться, испаряться и исходить зеленеющим маревом, словно кто-то плеснул на вурдалака алхимической кислоты.

Не прошло и пары минут, как от твари осталась лишь отвратно пахнущая лужа и зеленеющее испарение над ней. Этот туман не спешил развеиваться. Наоборот, он уплотнялся и приобретал черты. Неясные, размытые. Тем не менее они были вполне узнаваемы. Это был человек. Мальчишка, лет десяти.

Он стоял на месте, паря в паре сантиметров от земли. Его правая рука указывала куда-то в кучу вурдалаков. Губы шевелились. Слов не было слышно, но любой и так мог понять, что он шепчет.

"Мама"

"Папа"

А потом серебряный свет затопил всю поляну вокруг. Волна силы затопила все вокруг и сбила дыхание. Холод подступил к душам живых, но стал постепенно развеиваться.

Возникли неясные силуэты. Порабощенные души. Они обретали свободу. Все мертвецы освобождались от оков.

— Господин. Зачем вы это делаете? Это мясо еще могло пригодиться — сейчас скованный рядом некромант Плети находился в шоке от происходящего. Чего там. Круглые глаза и непонимание на лице читалось у всех окружающих.

Паладин притих. Он молился. Эльфийка же, наблюдавшая за всем через арканы истинного зрения, сейчас совершенно не по высокородному, во всю ширь, открыла глаза и приоткрыла ротик.

— Мясо?

— С крестьян обычно ничего толкового и не получается создать.

— Я смотрю ты опытен в этом? — тон незнакомца изменился.

— Я… — эту перемену уловил и некромант, но договорить ему помешала сомкнувшаяся на горле рука.

Глава 4

Холодный полумрак.

Факелы на стенах.

Пламя обеспечивало достаточное освещение, но совершенно не согревало. Нет, здесь нет того холода, что промораживает кости до основания, как в Нордсколе. Но окружающие стены заставляют зябко передергивать плечами любого живого. Заставляют сильнее кутаться в свои плащи от необъяснимого озноба.

Эти стены… Они видели слишком много смертей.

— Я полагала — алые глаза опасно сузились — что мы пришли к общему пониманию обстановки. Я считала, син’дорай заинтересованы не меньше моего в пресечении деятельности Алого Ордена. Похоже я ошибалась.

— Нет, вы не ошибались, госпожа. Так и есть — кровавая эльфийка проявляла удивительную выдержку в ситуации, когда даже личная гвардия королевы немертвых старалась слиться со стенами и не отсвечивать.