Книга Сложности классической некромантии 2, страница 66 – Сергей Горбонос

Во мраке, укрывавшем верхний ярус помещения, вспыхнули два серебристых огонька глаз.

* * *

Дирижабль остановился у посадочного мостика Лагеря Возмездия. В этот раз клиентов было много. Леди Сильвана послала целый флот, для усиления лагеря, но первые воины, чтобы не терять времени, отправились по воздуху. Они шумной толпой покинули судно. В этой шумихе никто не заметил вышедшую с другими отрекшимися девушку.

Черные одеяния. Закрытое маской лицо. И два кинжала, висевшие на поясе. Вместо того, чтобы спускаться с остальными воинами вниз, она ловким движением запрыгнула на козырек крыши и оказалась на самом верху башни дирижаблей.

— Так. Что-то я не поняла, Кирин. А где вся стража? И как нам теперь искать господина?

Прямо из воздуха, перед лицом девушки появилась бледная рука, указывающая на пики Утгарда. Увидев крепость, девушка лишь покачала головой:

— Спасибо, Кирин. И почему я не удивлена?

Глава 18

Врайкулы ликовали. Вот-вот должен был начаться ритуал. Свала была занята последними приготовлениями. Она не спешила, страх жертв радовал Бога Смерти, а значит не следует торопиться. Особенно, когда у дверей такая охрана.

Четыре поганища. Создать даже одного очень сложно. А уж наделить его относительно «рабочими» мозгами, вроде сержанта Горта, так и вовсе сродни удаче. Пришедшие поганища в мощи и смертоносности ничем не отличались от своих собратьев. Но был в них один «изъян». Они были… обычными. Странно звучит? Как и было сказано выше – разумное, осознающее себя поганище – это редкость, а вот тупая машина смерти, ведомая только командами и голодом – это «обычное» дело. Рядовые бойцы Плети, пусть и элитные. В пылу боя они ничем не отличались друг от друга. Но вне его… был этот «нюанс».

По деревянной балке, над одним из поганищ, ползла многоножка. Обычное насекомое, коих тут множество. Но не все они окутаны черной дымкой, как эта особь. И не у каждой многоножки бусинки глаз светятся ярким серебристым светом. Именно эта была такой. Она проползла еще немного по деревянной балке и невзрачно плюхнулась на плечо поганищу. Зацепилась своими многочисленными лапками за кожу и быстро подползла к ближайшему шраму на теле мертвеца. Грубые, гниющие шрамы, скрепленные не менее грубой веревкой, а то и вовсе железными скобами – грань, объединявшая тела умерших людей в одно, общее чудовище. Добравшись до раны, многоножка вонзила свои жвала в гнилую плоть, прогрызая дорогу внутрь тела. Это заняло у нее сущие секунды, ведь плоть на стыке двух сшитых фрагментов тел была и так разнородна, но и держалась вместе только благодаря проклятому колдовству некромантов Плети.

Поганище продолжало стоять на месте, выполняя ранее полученную команду, даже не заметив, что что-то случилось. Сильный, опасный, но совершенно не обладающий собственно волей… Неожиданно мертвец дернулся. Его голова опустилась на грудь, будто бы он потерял сознание, что невозможно в принципе. Да и на ногах поганище продолжало стоять крепко.

Не прошло и десяти секунд, как мертвец поднял взгляд. Глаза. На огромной голове они были слабо заметны. И уж тем более вряд ли кто-то обратил внимания, что они изменили свой цвет. Белки глаз поганища стали кроваво-красными, а зрачок поблескивал серебристым светом. Мертвец медленно посмотрел вниз. На руки. На зажатое в них оружие. На стоявшее рядом поганище…