Книга Тихая жизнь. Книга первая, страница 94 – Сергей Горбонос

— Возьму на заметку.

— Хорошо. Тогда до завтра, ты ведь помнишь?

— Конечно, Кин, жду тебя в гости с Акирой.

— С Акирой?

— Думаю, она расскажет по дороге.

— Хорошо.

— Эй! Что значит "хорошо". А как же сестричка Тэкера!? Меня что не пригласил лучший друг на дружеские посиделки?!

— Тэкера, это не дружеские посиделки.

— Я принесу печенья. И пирог.

— Это не…

— Братик, сестренка делает вкуснейшее печенье. И мы хотим попробовать ее пирог. Ну пожалуйста.

— Хорошо — растаял парень — стоп, когда вы успели узнать про печенье?

— Пока-пока, побежала готовить выпечку, до завтра Ясуо, сестрички… ну и вы.

Последняя часть был сказана куда более скучным голосом. А потом, улыбнувшись, Тэкера и вовсе скрылась в многочисленных переулках.

— Неугомонная личность.

— Весела сестричка.

— Ходячая проблема.

Последняя фраза была сказана поубавившей хорошего настроения, Акирой. Кин промолчала.

День близился к своему концу.

В окнах домов алел рассвет. Только начинали просыпаться первые "жаворонки", а также те, кому не посчастливилось иметь столь ранний график. Все остальные все еще пребывали в блаженном сне.

По-старому, но чистому и аккуратному дому слышался едва ощутимый скрип.

— Тише иди.

— Сама тише иди. Меня не слышно вовсе.

— Тс-с-с-с.

Едва слышимый звук открывающейся двери. Открыто. И…

Две фигуры замерли в нерешительности.

— Слишком легко.

— Согласна.

Кивок на кровать, что уже была заметна в алых лучах солнца. Она была не пуста. Очертания тела были хорошо видны, правда спящий укутался одеялом полностью. Это было прохладное утро.

— Тц — кивок на край одеяла.

— Угу — с края одеяла виднелся уголок подушки, подложенной под это самое одеяло. С противоположной от положенной для нее стороны.

— Обходим.

Тут же двое вторженцев рванули в комнату. Не сговариваясь, развернулись спиной к кровати, потеряв к ней всякий интерес и начали внимательно осматривать комнату.

— Ай!

— Ууу!

Одеяло резко сдернуто и вот посреди кровати стоит Ясуо. С парой подушек у ног, долженствующих имитировать имитацию тела (пардон за тавтологию), слегка не выспавшийся и в одних коротких тонких шортах, исполняющих роль наряда для сна. На вытянутых руках надежно зафиксировано по уху обоих ночных гостей. Те, в свою очередь, после первых вскриков замерли и вроде даже перестали дышать.

— Итак — обе фигуры напряглись — прекрасно помню, что в честь вчерашнего тя-же-ло-го дня отменил сегодня все тренировки. Сегодня день отдыха. Поэтому вопрос — что вы тут делаете? И потрудитесь дать развернутый ответ, леди. Иначе я просто решу, что вам не хватает тренировок.

— Палево.

— Тц!

— Именно, спасибо, Тоши. Весьма емко. И, кстати, Томо, что у тебя на шее делает фотоаппарат? Где-то я его видел раньше. Это не Тэкеры, случайно?

Опять тишина. Стал слышен даже тихий ход стареньких механических часов.

— Понимаете, уважаемый брат — от такого обращения глаза парня поползли на затылок. — Это был простой, банальный сговор с целью получения материала определенного содержания.

— Что?!

Похоже такого ответа не ожидал даже сам парень. Миг замешательства, хватка ослабевает. Щелчок. Взгляд слепит вспышка. Вспышка фотоаппарата.

— Эй! Вы что задумали, пигалицы?!

Ковбойская погоня, не иначе.

Шум, смех. Дети останавливаются у входной двери. За ними останавливается и парень. Прислушивается. Быстрый взгляд на старенькие часы. Слишком рано.