Книга Чайный домик. Том 4, страница 93 – Сергей Горбонос

Как раз вовремя. Он успел застать картину стоявшего у ворот Кацу, о чем-то достаточно долго беседовавшего с водителем незнакомого авто. Хм… премиальная, но не выделяющаяся излишествами машина, и спокойная манера общения водителя, не смотря на дотошность охраны. Глава, кажется, стал догадываться, что за ранний гость к нему пожаловал. И словно бы в подтверждение, зазвонил телефон:

— Да, Кацу…. — Миядзаки внимательно выслушал и улыбнулся. Его догадки оказались верны. — Понятно. Все в порядке, впусти гостя. Ах да, кстати. Кацу, что слышно о Ран и Ешико? М-м-м… Акира работает? Хорошо. Я верю в ваш профессионализм.

Миядзаки положил трубку и снова стал у окна, любуясь рассветом. Погода была прекрасной. Машина у въезда двинулась в сторону парковки. Кацу тут же пропустил человека, как и сказал глава. А минут через пять, вдоль пустого коридора, раздались тихие шаги. И короткий стук в дверь огласил о прибытии гостя.

— Входи, мой старый друг, — улыбнулся глава Миядзаки, присаживаясь в свое кресло. Дверь открылась и в кабинет вошел мужчина. — Господин Голдберг. Я крайне рад, что ты нашел время, чтобы приехать в столицу.

Нечасто старик обращался к кому-то на ты. Да и сейчас это выглядело необычно. Словно он крайне сильно хотел перейти на официальный тон, но что-то не давало это сделать.

Его собеседник лишь молча поклонился. Высокий, подтянутый мужчина, лет пятидесяти. Виски уже тронуты сединой, чего не скажешь об остальной, угольно-черной, шевелюре. Аккуратная прическа, тонкие и не менее ухоженные усики. Идеально сидящий деловой костюм и выглядывающая из кармана приталенной жилетки золотая цепочка часов. Тонкие перчатки скрывали руки. Таких людей не встретишь случайно на улице. С такими людьми просто так не заговоришь. Гость Миядзаки всем свои видом намекал на «породу». Выглядел редким, породистым зверем.

— Радостно слышать от вас такие слова, глава, — еще один короткий поклон. Голос мужчины был под стать его внешнему виду — внятный, четкий и немного бархатный. Он перехватил одной рукой свой кожаный кейс, щелкнул замками и стал выкладывать на стол папки с бумагами. — Прошу, отчетность за квартал по заграничным филиалам Миядзаки. Я почти закончил аудит самых крупных отделений, но ваш звонок вынудил меня прерваться. Увы, но из-за спешки, часть отчетов будет в электронном виде. Мои личные рекомендации по увольнению непродуктивного управленческого узла и созданных ими паразитивных формирований внутри филиалов, будут через пять дней, как и оставшиеся отчеты.

— Благодарю за проделанную работу, Голдберг. И за скорость ответа. Боюсь, мой друг, с отчетами придется немного повременить. У меня к тебе будет просьба личного характера.

Гость Миядзаки выпрямился. Стал настолько ровно, словно в его спину вогнали штырь. Одной рукой перехватил свой кейс с бумагами, второй поправил усы:

— Дело касается госпожи Кин?

Старик лишь хмыкнул. Он был уверен, что Голдберг обо всем знал с самого начала, еще с момента, когда Миядзаки попросил его прервать командировку и прибыть к нему в столицу.

— Не устану это повторять, но ты как всегда проницателен. Мы не молодеем, и привычная рутина порой застилает взор. Делает нас слишком «неповоротливыми» в решении острых проблем. Мне бы не хотелось разделить судьбу дома Чиба. Предусмотрительность всегда была козырем семьи Миядзаки, — глава задумался, почесал подбородок и кивнул, словно бы согласившись со своими собственными мыслями. — Она учится, Голдберг. И меня радуют ее успехи. Но я прекрасно понимаю, что ребенка словами не научишь. Ее должна учить боль. Боль от падений и ошибок. Нужно дать Кин возможность «набивать шишки» и находить правильные решения.