Книга Хлад – 2, страница 3 – Алекс Каменев

Я вновь обратил взор на экран. Снимавший увеличил фокус, беря крупным планом нарисованные на мертвецах знаки.

— Что за каракули на них намалеваны? Кто-нибудь знает? – я поднял голову, успев заметить, как советник и княжна обменялись быстрыми взглядами.

Как интересно, у них общие секреты? А с остальными поделиться не хотят? Я показательно нахмурился, и оба поняли, что безмолвный обмен не остался незамеченным.

— Рассказывайте, – велел я, не слишком уверенный, что собеседники поведают именно правду, а не навешают лапши, искреннее считая, что юному правителю незачем влезать в такие дела.

Однако оба удивили, почти в унисон заявив:

— Это неоязычники.

Скрябин произнес это с кислой миной, Юлия – с раздражением. Какая разная реакция на одни и те же слова…

— Какие еще неоязычники? Наши?

Княжна отрицательно качнула головой.

— Нет, скандинавские. Неовикинги, практикующие человеческие жертвоприношения Одину. Как они говорят: «возвращаясь к истокам».

Сообщение заставило на несколько секунд зависнуть.

— Они сумасшедшие, ваша светлость. Кучка психопатов, не признающих общечеловеческих правил. Изгои, которым нечего терять, – сказал советник, чем заслужил неприязненный взгляд со стороны княжны. Похоже, у нее на это имелось свое мнение, отличное от чиновника.

— Они маги? – не понял я. – Пытаются через ритуалы увеличить силу?

— Некоторые – да, но не все, – ответила Юлия, бросила еще один косой взгляд на советника и быстро продолжила, не дав тому заговорить: – Официально власти Скандинавского альянса их не поддерживают, но ходят слухи, что движение финансируется в том числе через органы муниципального управления нескольких норвежских и шведских городов.

— Это только слухи, – быстро произнес Скрябин, явно о чем-то сильно переживая. Он тревожно посмотрел на меня, но тут же скосил глаза в сторону.

— У них есть корабли? – я продолжил расспросы, не обратив внимания на реакцию советника. Тот скорчил кислую мину, но промолчал.

— Разве что рыболовецкие траулеры, – ответила Юлия. – Давать военные корабли скандинавы им все же не рискуют, понимая, чем это может закончиться.

— Правительство Скандинавского альянса официально признало группировку неовикингов радикальным объединением и запретило ее на своей территории, – быстро проговорил Скрябин.

— Но не всех, а только силовое крыло. У них есть еще общественная организация, призванная популяризовать среди населения древние верования, – возразила княжна. – Она не запрещена, и больше того – процветает. Многие крупные скандинавские компании и предприниматели жертвуют им огромные деньги, и это не запрещается.

— Связь между неоязычниками и Обществом за древние верования до сих пор официально не подтверждена, – скупо напомнил советник, но выглядел он при этом сильно недовольным.

Сзади раздался гул мощных двигателей – очередной авиалайнер заходил на посадку. Мельком оглянувшись на небесного гиганта, способного за раз перевезти до четырехсот пассажиров, я вернулся к разговору:

— Они что, идиоты? Зачем полезли в земли Бельских?

На мгновение по лицу Юлии скользнула гримаса раздражения.

— Это уже не первый инцидент с этими ублюдками на нашей земле, – неохотно призналась она. Ей явно не нравилось говорить о подобной слабости. А это именно она – слабость. Ведь после первого раза их не убили, раз психи полезли на чужую территорию второй раз. Или который раз они уже сюда лезут?