Книга Хлад – 2, страница 59 – Алекс Каменев

Это впитывалось с молоком матери. Каждый клан мог интриговать против соседей, но всегда оставались красные линии, за которые никто не переступал. Одна из них – сговор с внешним врагом. В этом случае все кланы проявляли удивительную солидарность в деле наказания изменника.

Потенциальные нарушители понимали, что в этом случае их разорвут на куски, и не пробовали идти на риск. Даже если какому-нибудь патриарху вдруг стрельнет в голову безумная мысль заключить союз с кем-то извне для достижения внутренних интересов, его не поймет своя родня и пресечет предательство.

Это настолько въелось в суть всех родов, что стало одной из граней характера одаренных-аристо. Базировалось данное свойство на событиях, произошедших на заре основания Союза и дальнейшей Реформации, когда стало понятно, что для общего выживания необходимо объединиться. Тогда сложилась ситуация – либо выживут все вместе, либо погибнут также все вместе. Иного не дано.

Пару минут мы молча насыщались. Потом я спросил:

— Зачем вы мне все это рассказываете? Хотите помочь новичку?

В бескорыстие оборотня не верилось. Он догадался, что я это понял, по губам худощавого мужчины вновь скользнула быстрая, как тень, улыбка. Впрочем, ее место так же быстро заняло серьезное выражение лица.

— Хочу предостеречь от необдуманных поступков, – ровным тоном произнес князь. Настолько ровным, что даже самому тупому стало бы понятно, что прозвучало предостережение. Не угроза, не требование, просто совет. – Не нужно вносить в ситуацию больше хаоса и неопределенности, чем уже есть.

Намек на Оболенских? Не стоит раздувать конфликт? Похоже, Волкову-Русову известно больше, чем он пытается показать. Стоило принять во внимание.

— Я понял, – я кивнул, показывая, что услышал собеседника.

Не зря он вспомнил о сплоченности. Если на пороге война, все разборки стоит отложить, какими бы серьезными они ни являлись. Что ж, похоже, ментатам повезло. Или все же мне и Бельским? В любом случае, против нарушителя спокойствия в случае необходимости поднимутся все, заставив вспомнить древние договоренности.

Не удовлетворившись простым ответом, Волков-Русов внимательно на меня посмотрел. Я вдруг заметил, как зрачки его глаз на секунду изменились, получив желтоватый оттенок, став звериными.

Напротив сидел оборотень, не стоило б этом забывать. Внутри поджарой фигуры скрывалась сущность зверя, яростного, не признававшего чужие авторитеты.

Взгляд молчаливо говорил: не стоит мутить воду, мешая партии войны сколачивать внутри совета коалицию, привлекая на свою сторону умеренных и пацифистов. Конфедерация очень долго не вела войн (за редким исключением, чей представитель сидел напротив), и несмотря на атаки, придется постараться, чтобы убедить колеблющихся в необходимости быть готовыми к войне.

— Что я буду с этого иметь? – жестко спросил я.

Князь удивился, но не сильно. Предполагал, что услышит нечто подобное.

— А что ты хочешь? – он непринужденно перешел на «ты», как знак, что признает юного годами собеседника равным. Своим.

Что хочу? Пришлось быстро соображать, подыскивая подходящий ответ. Долго сидящий по другую сторону стола ждать не будет.

— Армейское снаряжение и амуницию на тридцать тысяч человек, – сказал я. И сумел застать врасплох неожиданным ответом.