Книга Хлад – 2, страница 98 – Алекс Каменев

— Это произвол! – фальцетом воскликнул Скрябин, советник левой руки, безуспешно пытаясь вырваться из крепких рук бойцов с гербовыми шевронами клановых гвардейцев, но почему-то одетых, как простые наемники.

Радов поступил умнее, попытавшись воззвать к стоящему неподалеку дядюшке Герману.

— Вы же понимаете, что этим не закончится и будет только хуже?!

Старший Бельский ответил невозмутимым взглядом, хотя видно, что и он в некоторой растерянности от скорости, с которой происходили события. Привыкший быть в курсе, как и остальные, он теперь не поспевал за стремительно изменяющейся обстановкой.

Стоящая рядом Юлия выглядела невозмутимой, но и у нее нет-нет да и мелькала в эмоциональной ауре растерянность. Этим она в чем-то походила на старых гвардейцев. Остальные двое Бельских – мужчина и женщина (полагаю, помощники дядюшки Германа) – имели лучший контроль, сохраняя бесстрастность, наблюдая за происходящим со стороны.

— Да что вы стоите?! Сделайте что-нибудь! – воскликнула Милорадская, обращаясь к телохранителям.

Но что парни в черных костюмах могли сделать, когда их окружали бойцы с автоматическим оружием наизготовку, четко демонстрируя готовность стрелять? Только молчать, стараясь не делать резких движений.

Впрочем, попытка сопротивления скорее всего все же последовала бы, если бы я не присутствовал лично. После Замка Ледяных Грез меня переполняла энергия Хлада, временами это даже прорывалось на физический уровень, заставляя людей держаться подальше – слишком жадно стихия стремилась выпить живое тепло из окружающего пространства.

Из-за этого реальность вокруг иногда исходила ломаными линиями, что, кажется, пугало даже привыкших к проявлениям боевой магии Бельских. Выложенная плиткой земля под моими ногами давно покрылась корочкой льда, что добавляло эффект выброса убийственного силы.

И тем не менее Бельским происходящее не нравилось, несмотря на всю неприязнь к советникам. Будь их воля, родственники княжны выступили бы против меня единым фронтом вместе с телохранителями и старыми гвардейцами клана. Но вибрирующая паутина стихийной энергии пугала одаренных не хуже наставленного на гвардейцев оружия.

Вибрации прокатывались в магическом фоне, сплетались в узоры. Нестерпимый холод разливался подобно волне, захватывая в объятия всех окружающих. Неуловимое как тень дыхание Хлада скользило, вцепляясь в реальность ледяными крючьями, рождая кристаллическое образование. Голодное до тепла, жуткое, нечеловеческое, не принадлежащее обычному миру, где светит солнце, явление стихии заставляло даже самых отчаянных оставаться в стороне, не вмешиваясь в происходящее.

— Тебе это даром не пройдет! – с ненавистью выдохнула мне в лицо Екатерина Львовна Милорадская – советник сердца, когда ее протаскивали мимо.

— Это… – фальцетом воскликнул Скрябин и закашлялся, случайно вдохнув разлитый вокруг холод.

На лице старшего советника все сильнее проступала неуверенность. Он начинал понимать, что это не шутки, не дурной сон и не розыгрыш со стороны сбрендившего юнца. Единственная попытка повлиять на ситуацию была у него одна:

— Требую официального суда! – закричал он, в первую очередь обращаясь к Бельским. Понял, что взывать ко мне бесполезно.

Дядюшка Герман пошевелился, но Юлия предостерегающе положила ему ладонь на плечо. Правильно, не стоит злить меня еще больше, выступая адвокатами на стороне свергнутых советников. Иначе число виселиц легко может увеличиться.