Книга Хлад – 1, страница 97 – Алекс Каменев

— Я хочу уехать.

— Куда?

— Домой.

Взгляд княжны впервые смягчился, она отлично понимала, что школу-интернат домом не назовут, значит, речь шла о Северном Уделе.

— Не хочешь посмотреть столицу? Кажется, ты здесь раньше не бывал.

— Может быть, в другой раз, – я откинул одеяло в сторону. Юлия тактично отвернулась в сторону окна.

— Кстати, Арина хотела тебя навестить, поблагодарить за спасение жизни, – нейтральным тоном заметила она.

Только благодарностей от едва знакомой девицы из чужого клана сейчас не хватало. Наверняка последует бурное проявление чувств и желание продолжить на этом знакомство, зацепив на общее приключение, из которого выбрались живым. Пребывание на краю гибели вместе сближает, другой вопрос – нужно ли мне это сейчас.

— Передай ей, что при следующей встрече я с удовольствием с ней пообедаю или выпью кофе, – сказал я.

Юлия приподняла бровь.

— Правда? Она тебе так понравилась?

— Она не глупее, чем хочет казаться, – заметил я и с удивлением увидел, как княжна спокойно кивнула.

— Я знаю. Для нее роль недалекой простушки – защитный механизм. Попытка отстраниться от происхождения. Думает, если изображать недалекую дурочку, от нее отстанут, позволив вести собственную жизнь. Но это так не работает.

— Родился в правящем роду – отрабатывай? – я спокойно смотрел на княжну, она ответила прямым взглядом.

— Именно так, – ровным тоном ответила Юлия. – Либо уходи, меняй фамилию, отказывайся от рода. По-другому никак.

Знаменитые жесткие клановые порядки, о которых в простом народе ходили лишь неясные слухи.

— Одежда в шкафу, – подсказала Юлия.

Я обратился в указанном направлении. Так, что тут у нас? Черные брюки, черная рубашка, пиджак светло-серого цвета (с обязательной клановой символикой на лацкане) и легкие туфли из мягкой кожи. Пойдет.

— Внизу у главного входа толпа репортеров и зевак. Я хотела заказать вертолет, на крыше госпиталя есть посадочная площадка, но охрана сказала, что это может быть опасно.

— Репортеры? Им-то что надо? – удивился я, быстро переодеваясь из больничной одежды в нормальную.

— Тебя. Твое интервью. Хотя бы пару слов о случившемся. После устроенной тобой казни ты стал знаменитым. Многие стали копаться в твоей истории и преисполнились: «безродный сирота, внезапно обретший могущественную родню», – явно кого-то цитируя, с ехидцей произнесла княжна.

— Из грязи в князи, – буркнул я.

— Простым людям нравятся такие истории, – Юлия пожала плечами. – Единственное, что их смущало – проявленная жестокость во время казни. Но покушение и героическое спасение благородной девицы из другого рода вновь сделали из нехорошего мальчика героя.

Ее голос буквально сочился сарказмом. Будь ее воля, она бы закопала пишущую братию живьем на пару метров в сырую землю. Байки СМИ ничего, кроме раздражения, у Юлии не вызывали.

— Нужно же им о чем-то писать, – как ни странно, я остался равнодушен к неожиданно обретенной известности. Подсознательно понимал, в современном мире стремительной смены новостного фона о случившемся забудут через пару недель. Максимум. Если случится что-нибудь еще громкое (а такое часто бывает), то намного раньше. – Пошли, я готов.

Стоило договорить, как дверь палаты открылась и вошел мужчина в белом халате.

— Доктор, мы уходим, – Юлия заявила категоричным тоном.