Книга Война Алхимика, страница 15 – Алекс Каменев

Один раз я так нарвался в одной деревушке, мне пообещали уху, а по итогу тупо сварили в воде щуку и подали как отдельное блюдо. Я тогда здорово офигел, пока не узнал, что именно так уху в тех краях и готовят, по сути, едят отваренную рыбу, а бульоном просто иногда запивают. Идиотизм, как по мне. Но по-другому делать они не умели.

— Как можно, милсудари, конечно, все будет в самом лучшем виде, – мужичок сложил ладошки перед собой и склонился в поклоне. – А что ваши милости предпочитают из питья? Есть свежесваренный эль, крусанское вино, ягодные настойки на дубовых листьях.

— Тащи вина. Но только самого лучшего. И сразу кувшин, – распорядился Пайк.

— Будет исполнено в лучшем виде, ваши светлости, – еще раз склонился мужик.

Мы весело переглянулись с Пайком. Сначала господа, потом милсудари, после милости, теперь вот светлости, так скоро и до королевских величеств дорастем. Судя по ухмыляющейся роже, наемник тоже оценил шутку с титулами.

Я отстегнул меч с пояса (обязательный атрибут для любого представителя дворянского сословия мужского пола) и прислонил ножны к стулу – еще один показатель высокого уровня заведения, например в придорожных постоялых дворах ничего кроме лавок со столами никогда не использовалось.

Мужичок развернулся в сторону кухни, но вдруг замешкался. Он перевел быстрый взгляд сначала на роскошно одетого Пайка, затем на меня и чутьем опытного трактирщика в момент вычислил, кто играет главную роль в паре, несмотря на разную стоимость в одеяниях.

— Что еще? – я поднял вопросительный взгляд.

Мужичок на секунду запнулся, словно не зная, говорить ли что-нибудь дальше, но потом все же спросил:

— Не желаете «листок», ваша светлость?

— Листок? – не понял я. Перед глазами сразу промелькнул зеленый лист с обычного дерева. На кой черт он нам сдался? Не жрать же в самом деле.

— А вот, извольте полюбопытствовать, ваши светлости, – жестом фокусника мужичок извлек откуда-то из-за пазухи свернутую бумажную трубочку.

Что это, свиток? Из пергамента вроде. Нет, материал слишком мягкий. Похоже на бумагу, но только гораздо грубее и цвет грязно-серый.

Я развернул поданный свиток и обомлел. Брови скакнули вверх, челюсть отвисла. Мать моя женщина, да это же натуральная газета!

Беглого взгляда хватило понять, что мне дали какой-то аналог местного печатного СМИ.

Охренеть! Настоящая газета, клянусь объемным пузом брата Фабио и стройными ножками Клары Шенриз!

— Сколько?

— Пять медных чешуек, – трактирщик замер, цепко глядя, не посчитаю ли я цену за какой-то вшивый свиток с каракулями чрезмерной. На эти деньги в предместье можно взять целый обед, из грубой, но сытной пищи, и наесться до отвала.

Разумеется, я заплатил, хотя Пайк и делал знаки, что проходимец меня хочет развести на деньги. Бывший солдат удачи просто не понимал, что такое газета, и логично подозревал, что пронырливый трактирщик пытается заработать на какой-то хреновине, втюхивая ее недалеким посетителям.

Но для меня, дитяти информационного века, это оказалось подобно глотку прохладной воды в жаркий июльский полдень. Поэтому не обращая внимания на Пайка, я отдал пять мелких монеток и приступил к изучению «листка».

Что тут у нас? Серая шероховатая на ощупь бумага, шрифт черный, явно писан от руки, никакой типографской печатью и рядом не пахло, наверное, переписывают нанятые писцы, вручную делая копии.