Книга Война Алхимика, страница 81 – Алекс Каменев

Бой закрутился бешеным вихрем. Меня теснили. Я уклонялся, уворачивался, контратаковал и все равно отступал. Самым неудобным противником оказался Мекдар со своим дурацким боевым молотом. Меня толком не учили сражаться против такого оружия. Помнится, Пайк только заявил, что под молот лучше не попадать, и что использующий такое оружие, как правило, очень медлительный, поэтому не представляет особой опасности. Его бы сейчас на мое место, посмотрел бы, как он скакал по полю.

Мекдар не был медлительным, в скорости он не уступал богу войны. Тот в свою очередь орудовал клинком и щитом, как заправский рыцарь, тренированный пару тысяч лет. Единственное, что меня до сих пор спасало, это быстрота реакции. В этом я их обоих опережал. Ненамного, но достаточно, чтобы не попадать под многочисленные удары.

Мы сражались. А потом Падшим в какой-то момент это надоело, они поняли, что меня не достанут, и атаковали во всю мощь, попытавшись развоплотить мою сущность на астральном уровне.

Они действительно оказались сильны. Их гнала вперед ярость и дикое желание избавиться от единственной угрозы, способной принести эфирным сущностям настоящую смерть.

И тогда противостояние скакнуло в другой план реальности. Я едва не пропустил этот момент. Мир поблек, превратившись в изжеванную бумагу, краски выцвели, меня со всех сторон обступила серая хмарь.

Авирал обратился в вихрь и вытянулся вперед. Мекдар стал похож на сверкающий столб, падающий одним концом мне на голову.

Что-то толкнуло меня под руку. Меч Шахода напомнил о себе, песнь смерти все еще звучала в его исполнении. Дикая необузданная сила рванула по венам, растекаясь по телу, как ядовитая кислота, изменяя и наполняя дикой энергией, превращая во что-то большее, чем простой человек. Магический дар в форме шипастого шара запульсировал в такт с этой силой и обратился в полупрозрачную сферу, ставшую частью меня.

Алхимия – есть суть изменение.

Я стал зеркалом и одновременно бесконечной плоскостью, растянутой до горизонта.

Атака Падших ушла в пустоту. На краткий миг Авирал и Мекдар приняли свою обычную человеческую форму, замерев посреди бесконечной серой пустыни. Моя трансформация застала их врасплох.

А потом они стали чем-то большим и одновременно чем-то меньшим, пытаясь меня поглотить. Уничтожить то, что делает из любого разумного личность. Его душу, его суть, его сущность. Все то, что формирует в человеке его собственное «я».

Падшие пытались стереть это. Убрать из мироздания, как будто такого человека никогда не существовало. Словно он никогда не рождался, не жил, не умирал, ничего не создавал и не совершал никаких поступков.

Подозреваю, все это базировалось на отзвуках силы брата Мекдара Хрона, бога времени, вычеркнуть кого-то из реки времени был способен только он. Именно это попытались осуществить со мной прямо сейчас.

Это не было больно в привычном понимании слова. Скорее наоборот, очень приятно. Сознание угасало, погружаясь в темную пустоту, воспоминания исчезали, словно стертые не только из памяти, но и из всего слоя реальности.

Так продолжалось целую вечность, пока тяжесть в руке не кольнула могильным холодом, рывком возвращая разум из темного омута, куда он уже с удовольствием собирался нырять.

Конечно, никакой тяжести не было, как и рук, и ощущения холода. Все эти эфемерные впечатления были лишь отзвуком эха, что пробежалось по мне, спровоцировав появление меча Шахода.