Книга Макс Вольф, страница 320 – Алекс Каменев

— А старый тебе чем не нравится? – слегка ошарашенный вспыхнувшим напором двадцатилетней баронессы, спросил я, при этом кивнув головой в сторону репродукции, висевшей на стене, позади стула хозяина кабинета.

Брошенный Тисарой взгляд в направлении расчерченного по диагонали прямоугольника, не отличался симпатией. Кажется, ей не по душе старый герб Семьи.

Я внимательно посмотрел туда же: какие-то лепестки и кустики, на черно-зеленом фоне с надписью, идущей полукругом сверху: «Мир. Довольствие. Порядок». Нынешний девиз рода Канваль.

— Знаешь, мне он никогда не нравился, – сказала девушка, ее пурпурное кимоно, мелькавшее до этого вместе с хозяйкой по комнате ярким пятном, наконец-то замерло на месте. – На мой взгляд, старый, самый первый, намного лучше.

— Это какой? Он сохранился?

— Сейчас, прикажу искину замка скинуть из архива, – глаза баронессы расфокусировались, она вышла в сеть через наносеть.

Буквально через несколько секунд у меня всплыло окошко:

«Входящий файл».

Мысленным усилием кликаю по кнопке «открыть», на внутреннем экране разворачивается изображение: на звездном фоне схематично нарисован звездолет, летящий вперед, позади него большой меч, острием вниз и надпись под картинкой четкими буквами – «Во славу предков и потомков».

Вроде бы простенькая картинка почему-то заставила замереть в восхищении. Такие в ней чувствовались сила и храбрость тех отчаянных смельчаков, что не побоялись бросить вызов безжизненному пространству и ушли в неизвестность, покинув родные миры.

— Этот герб относится к временам Отказов? – скорее утвердительно, чем вопросительно спросил я. Несколько мельком просмотренных книг дали мне общее представление об истории сектора Доминион.

— Да, когда мой далекий-предалекий предок взял своих ближайших соратников и отправился из родного мира искать себе новый дом, – Тисара опять вернулась в кресло рядом. – Он отказался от старого герба, под которым присягал брошенному королю-сюзерену и взял новый – этот. Через несколько столетий какой-то кретин подумал, что он не отвечает правилам времени, заменив его дурацкой мазней с цветочками.

— Знаешь, а мне он тоже нравится больше, – говорю я. – Давай, действительно, поменяем на него. Пусть будет символом нового возрождения баронства.

— Покажем его на празднике. Кстати, а как его назовем?

Я чуть было не брякнул – «День Победы», по аналогии с парадом на моей далекой Родине, но, подумав, решил, что для этой ситуации такое название не подходит. Сравнивать небольшую стычку с четырехлетней войной, унесшей десятки миллионов жизней, будет слишком кощунственно.

— Даже не знаю, есть идеи?

— Пока нет, но думаю, еще что-нибудь придумаем. Ладно, я пойду, обсужу это с Ламонтом, может, старый пройдоха посоветует что-нибудь еще дельное, – Тисара встала, подошла ко мне и, неожиданно склонившись, впилась долгим поцелуем. Оторвавшись, она провела ладонью по моей щеке и сказала: – Это была отличная идея, муж.

А затем, не дожидаясь ответной реакции, быстрым шагом вышла из кабинета.

Я отхлебнул из так и не опустевшего стакана, рука задумчиво прошлась по короткостриженым волосам, а в голове пронеслись мысли о возможных разборках между двумя девушками в замке.

Правда, при этом можно будет смело ставить на Стеллу с ее военной подготовкой профессионального наемника, но терять баронессу что-то тоже не слишком хочется. Может, сингарийка отнесется по-взрослому к вдруг захотевшей личных отношений молодой аристократке? Она вроде бы об этом как-то говорила. Не хотелось бы склок и ссор.