Книга Макс Вольф, страница 355 – Алекс Каменев

Удар, удар, удар…

Когда все закончилось, тело пиратского главаря напоминало пропущенный через мясорубку кусок плоти, в котором с трудом можно было узнать человека. Взбешенные жертвы по полной отплатили садисту за свои страдания.

— М-да, – я несколько удивленно разглядываю последствия расправы: в воздухе медленно плывут густые капли крови и ошметки человеческого мяса. Когда-то белый скаф полностью окрасился в красный, а на месте живота сияла здоровенная дыра. – Женская ярость – серьезная вещь.

Пилоты подавленно молчат, боясь привлекать к себе внимание со стороны двух фурий, до сих пор сжимающих заточенные огрызки металла в руках. Теперь их уже пугает не бластер в моих руках, а девушки неподалеку.

— Что же, пора искать местный центр управления, – обращаюсь вроде бы ко всем, но в первую очередь, конечно, к впавшим в легкий ступор бывшим пленницам, так и стоящим неподалеку от трупа Бэрна. В «УТС» встроен упрощенный медкомплекс, далекий от тех, что имеются в боевых скафах, но надеюсь, что там есть антишоковые препараты – тащить на себе кхайю и аристократку, совсем не вовремя замерших в прострации, мне совсем не хочется.

Внезапно при очередном повороте головы мощные фонари на секунду дотягиваются до противоположной стены ангара. Там четко замечена широкая створка еще одних раздвижных ворот.

— Мидрад, сколько всего на борту дронов «МНК-7»?

— У меня нет подобной информации. Оперативное ядро памяти с данными по функционирующим системам не активно.

— Что за ерунда? – замираю в недоумении. Искин несет какой-то бред. Но в голове внезапно мелькает догадка: – Это не «гибернация» и никакой не «сон», вся станция еще не собрана для работы! А ты, скорее всего, имеешь ограниченный доступ к системам управления, большая часть из которых вообще элементарно не работает.

Теперь червячок сомнений, до этого момента цеплявший сознание неправильностью происходящего, нашел объяснение. Это не консервация и не гибернация, это неработоспособность почти всех систем. В противном случае пираты не смогли бы даже подняться на борт «Бастиона». На случай консервации защитные контуры остались бы в полуактивном состоянии, не позволяя кому попало здесь шастать. Встроенные турели, дроиды, платформы огневой поддержки – вся эта техника мигом бы испепелила нарушителей. Если бы те вообще смогли подлететь к стыковочному отсеку – лазеры ближней обороны тоже бы не спали.

Станцию просто-напросто не до конца наладили для полноценного функционирования, вот поэтому и реактор отключен, как и все остальное.

А искин, гад такой, пел что-то про «гибернацию». Врал, паршивец, врал. Ограничения на управление… Ха, да он попросту ничего не может сделать.

— Эй, Мидрад, – слегка повеселевшим голосом опять обращаюсь к искину. – Зачем говорил о «гибернации»? «Бастион» ведь полностью не собран и поэтому неактивен.

— Режим «гибернации» почти схож с тем состоянием, в котором сейчас находится станция, – в голосе искусственного разума послышались печальные нотки.

Электронная личность страдала от своей неполноценности, хоть как-то убеждая себя, что он не инвалид, лишенный рук и ног, а тот, кто сам решил ими временно не пользоваться. Необычный выверт поведения. Интересно, существует ли в Содружестве изучение психологии искинов? Этот Мидрад явно был бы хорошим пациентом для таких исследований.