Книга Заклинатель 1, страница 39 – Алекс Каменев

— Какой хитрый индивид, — я хмыкнул, добравшись в тексте до места, где заклинатель подробно описывает, как будет использовать полученные от тени знания. Он догадался, что это может быть призрак одного из магов древности и предполагал, что найдет способ выудить из него необходимую информацию.

Но на первом месте для него конечно оставалось восстановление Обелиска. Тонкие пути не зря называются Тонкими, во время мятежа имперские форпосты, связанные между собой, подверглись разорению. Под удар попали в том числе «штатные средства связи» гарнизонов. Произошел своеобразный скачок напряжения, и сформированная из ментальных призывов «паутинка» лопнула, порвалась на отдельные лоскуты. Ее и хотел использовать Сандар в собственных целях, не чураясь при этом прихватить и «бесхозную» тень.

— И рыбку съесть и на х… сесть, — усмехнулся я, и наклонился к котелку с ложкой в руке, попробовать кашу.

И резко замер. Аз-Гарад — его называли городом-портом пяти морей. Га-Хор Куэль Ас-Аджар знал его, бывал там во времена Старой империи. У города было интересное месторасположение, с выходящим в открытое море длинной косой и рядом скал. Целая сеть мостов и каменных оснований, возведенных прямо в воде, создавало неповторимый архитектурный стиль. А сеть причалов и гаваней, находящихся с разных сторон, позволяло называть портом нескольких морей.

Перед глазами вдруг все поплыло, костер и окружающий мир исчез. Я моргнул и увидел перед собой изумительной красоты здания. Я ощутил себя стоящим на широком балконе. Передо мной находились каменные перила, правая рука сжимала бокал вина. Позади стояли распахнутые настежь двойные двери. Там в глубине комнаты пряталась огромная кровать под балдахином, на котором спала обнаженная девушка…

Так же резко, как появилось, видение растаяло. Я встряхнул головой. Проклятье, это что-то новенькое — флешбэки из старых воспоминаний умершего чародея. Такого еще не было.

Я даже ощутил, что он чувствовал в том момент. Га-Хор стоял в небрежной позе, с властным выражением лица, надменно взирая на расстилающийся внизу город. Он знал себе цену, и поэтому бесился, от того, что его назначили в забытый всеми богами форт в глухой окраине.

— Охренеть, — я с силой потер виски, спасаясь от наваждения. В какой-то миг я ощутил себя имперским заклинателем, по приказу Коллегии имперских магов, отправленный в далекий гарнизон, и это назначение казалось мне несправедливым.

Черт, так и спятить недолго. Если куски памяти умершего чародея будут и дальше всплывать в голове, то неизвестно чем это в итоге закончится. Не потеряюсь ли я в этой чехарде, перестав ощущать себя личностью.

Ладно, об этом позже, надо поесть. Каша поспела, а горячее куда лучше, засохшего хлеба и черствого сыра. Сняв котелок и установив его на три камня, зачерпнул ложку, осторожно подув на варево. Попробовал, прислушиваясь к ощущениям. Вроде неплохо, есть можно.

Пока ел, нет-нет да кидал быстрые взгляды в сторону повозок, привезенных с места засады. Пришлось помучаться, особое упрямство проявила одна из лошадок, не желая уходить с места гибели хозяина-возницы. Хотя вокруг валялись в изрядном количестве мертвецы.

Но справился, привел, заодно сняв с воинов все, что могло показаться полезным или дорогим. Трофеев вышло много, большую часть пришлось оставить, потому что не помешалось в повозки. Оружие, броня, кошельки, седельные сумки с личными вещами — целая гора добра, от большинства которого в глухом лесу мало толку.