Книга Заклинатель 1, страница 75 – Алекс Каменев

— Эссе-гор! — выкрикнул я последнее слово-активатор, чувствуя, как волна жара прокатывается по венам. На секунду показалось, что под кожей на руках скользнули фиолетовые струйки энергии.

Сумеречный Круг засиял нестерпимым светом. Казалось, лиловое свечение готовилось выжечь глаза. Я машинально зажмурился, но это не помогло, Круг горел перед мысленным взором. Теперь он ощущался по-другому, еще больше погрузившись в глубины подсознания, вплетаясь в сущность подобно симбионту. Сфера с «Туманом» обрела объем став более выпуклой, символ заклятья засверкал сиреневым пламенем. Это длилось долгих три секунды, прежде чем сам Круг и знак заклинания не стали медленно гаснуть.

Рисунок пентаграммы вокруг тоже погас, потоки энергии уходили, рассеиваясь в окружающее пространстве мелкими всполохами.

Я вдруг представил подобное представление под стенами города. По лицу пробежала усмешка. Воображаю какой бы поднялся переполох. Сейчас не времена Старой империи и далеко не в каждом городе есть отделение Коллегии магов. Да и сами маги, говоря откровенно, измельчали.

Попадаются конечно упорные самородки, вроде Сандара, пытающиеся достичь истинной силы, но большинство в основном довольствуется малым. У них нет желания напрягаться, идти вперед, пересиливая себя, невзирая на боль и усталость. По крайней мере именно такое впечатление оставили записи в дневники погибшего заклинателя. Никто из его знакомых, обладающих даром, не захотел попробовать оживить древние обелиски. Их устраивало положение дел, и они ничего не хотели менять.

Бесхребетные слизняки — именно так бы охарактеризовал нынешнее поколение владеющих магическим даром Га-Хор Куэль Ас-Аджар, если бы у него имелась такая возможность.

Название «заклинатель» произошло от слова «заклинать», то есть подчинять своей воле чары, делать их послушными, частью себя, вплетая в сущность, становясь единым целым. Это было уважительное обращение, показывающее, что посвященный достиг определенного уровня. Сейчас все по-другому.

На этом месте я пожал плечами. А может дела и не так плохи, откуда-то ведь взялся маг-отшельник Элима. Судя по всему, он занимался саморазвитием, для этого удалился от людей, чтобы не мешали глупыми запросами.

— Ладно, об этом потом, — я шагнул за пределы потухшей пентаграммы, прогоняя лишние мысли. И покачнулся.

Мышцы стали вялыми, телом овладела отрешенность, накатила слабость, вызывая желание прилечь. Об этом тоже упоминалось в трактате. Надо пересилить себя и сделать еще один шаг. Что я и сделал. За ним еще, и еще, пока выжженный в земле рисунок не остался позади за спиной.

Стоило перейти границу, как эффект моментально сменился. Мышцы стремительно наливалась силой, появилась бодрость, прокатившись по телу. Энергия напитала не только Сумеречный Круг, организм также получил щедрую толику.

— Обалдеть, — я чувствовал себя превосходно.

Казалось сделай шаг — и перескочишь деревья. Реакции обострились. Мир приобрел необыкновенную четкость. Я видел каждую веточку, каждый листочек, словно в окружающем реальности подкрутили контрастность.

Потрясающий эффект. Жаль, кратковременный…

Обострившийся слух уловил шорох. Мгновение и на поляну вышли три волка, еще четверо держались позади. Стая. В сгустившихся сумерках глаза зверей горели желтым огнем, не предвещая человеку ничего хорошего. Из горла вожака вырвался глухое рычание. Два хищника обошли его слева и справа, готовясь атаковать добычу с разных сторон.