Книга Заклинатель 2, страница 26 – Алекс Каменев

Нильс вновь посмотрел на лежащего колдуна, от фигуры в темном плаще даже в бессознательном состоянии веяло злой силой. Жестокий и безжалостный, со стальной волей, способной сломить любую преграду, не признающей ничего, кроме своей цели, идущей до конца невзирая на сопротивление всего мира. Именно о таких магах-заклинателях времен Старой Империи рассказывали древние хроники. Они стояли на особом счету даже в Коллегии. Поговаривали, именно они устроили мятеж, приведший к падению Империи, не желая больше исполнять приказы чиновничьих крыс из императорской канцелярии.

Правда это или нет, никто не знал, Империя разрушилась слишком быстро. Но лично Нильс думал, что к падению привели сразу несколько факторов, начиная от недовольства сильнейших заклинателей из Коллегии и заканчивая амбициями властолюбивых наместников, желавших править лично, превратившие бывшие провинции в королевства.

— И всему пришел конец, — пробормотал Нильс и поворошил прутиком погасший костер. Следовало подкинуть дров, но вокруг не осталось даже мелкого хвороста. Светало, в любой момент к башне могли заявится ее бывшие обитатели. Без колдуна справится в одиночку с разбойниками не было шансов.

Мелькнула мысль взвалить бессознательное тело на лошадь, перекинув через седло, чтобы уехать подальше, но он не знал в каком состоянии находился маг с точки зрения внутренних повреждений. Может его нельзя двигать, Нильсу уже приходилось видеть, как раненные после такого умирали от внутреннего кровотечения.

Но и сидеть на месте, ожидая появления мародеров глупо. Скоро станет светло, и даже с большого расстояния можно будет увидеть разрушенный остов башни. После этого разбойники наверняка не выдержат и подберутся поближе, понаблюдать, что случилось. Близко подходить не станут, поостерегутся. Но в конечном итоге обязательно заметят импровизированные лагерь с костром и двумя стреноженными лошадьми, и подойдя ближе поймут, что колдун без сознания.

Что произойдет дальше оставалось лишь гадать. Либо бандиты удовольствуются пассивным наблюдением — во что совершенно не верилось. Либо попытаются атаковать, воспользовавшись бессознательным состоянием колдуна.

Лично Нильс ставил на второй вариант и потому усиленно размышлял, что делать дальше. Оставаться на месте становилось все опаснее и поездка заклинателя, перекинутым через седло, уже не выглядела чрезмерной.

К счастью, когда следопыт уже решил приступать к делу, собирая вещи, колдун вдруг вздрогнул и открыл глаза, уставившись на спасителя тяжелым взглядом.

* * *

Тело ломит, как после сильных перегрузок, каждая мышца болит, конечности налиты тяжестью, в голове туман, мысли ускользают, как тени. Сколько продлилось это состояние трудно сказать, но в конечном итоге разум начал постепенно проясняться.

Думать было сложно, первые мгновение даже не мог осознать себя, и что хуже — вспомнить свое имя. Кто я? Где я? Эти вопросы скользили в сознании подобно легким дуновением ветра. В какой-то момент стало легче, и я вспомнил: себя, прошлую жизнь, перенос, другой мир, разрушенный форт и все события, последовавшие за этим. Они обрушились подобно водопаду, и осознавшая себя личность на несколько секунд захлебнулась в воспоминаниях, перепутанных с отрезками памяти давно умершего Га-Хора.