Книга Заклинатель 2, страница 3 – Алекс Каменев

Можно расслабиться, ни о чем не думать, покачиваясь в седле. Но внутренние установки адепта мар-шааг не позволяли просто так наслаждаться приятной дорогой. Не терпящее слабости философское учение подталкивало к тренировкам в телесных и магических формах.

— «Нет предела совершенства, есть только лень и нежелание возвыситься над собой», — тихо сами проговорили слова губы, складываясь в усмешку.

Забавно, но наследие Га-Хор Куэль Ас-Аджари проникло так глубоко, что стало сутью изменившейся личности. И превзойти вчерашнюю версию себя, став идеалом себя нынешнего, превратилось в неизменную привычку. Теперь по-другому я просто не мог, насколько глубоко въелись установки адепта старинного пути духа.

Не сопротивляясь и подчиняясь внутренним устремлениям, я прямо на ходу начал отрабатывать применение заклинаний. Поочередно «Коготь», «Пламя», «Туман», не отвлекаясь, четко и методично, стараясь сделать использование чар второй натурой, когда магия становится неотъемлемой частью тебя, как дыхание. Чтобы когда придет время, пускать в ход чары не задумываясь, превратив это в инстинкт, не требующий вмешательства разума.

Как мышечная память, когда повторение одного и того же действия запоминается и производится в дальнейшем автоматически, но на энергетическом уровне с использованием Сумеречного Круга, горящего перед мысленным взором лиловым огнем.

И падали на землю срезанные сотканным из теней когтем ветки деревьев, и горели фиолетовым пламенем придорожные кустарники, и возникал и опадал белый-молочный туман. Раз за разом, чередуясь между собой, пока шло заполнение одного знака другим.

Я так сосредоточился, что не сразу заметил, как дорога изменилась. Вместо привычной грунтовки появилась насыпь, выложенная каменными булыжниками, отполированными дождем и ветрами. Ступив на новый покрытие, лошадь пошла чуть быстрей. Раздался топок копыт о камень. Я свесился с седла, изучая поверхность. Не асфальтированное шоссе, но и не продавленная телегами колея. Старый имперский тракт? Похоже. А вот и верстовой столб.

У вытянутой гранитной стелы я придержал лошадь, изучая выбитые в камне письмена. Действительно имперский, точнее, как его сейчас называют — общий. Если верить тексту, то до ближайшего города чуть меньше тридцати лиг. Путем нехитрых вычислений можно прикинуть, что дорога займет четыре-пять дней. Неплохо. В принципе пока никуда не спешу.

Однако произошло непредвиденное — через пару лиг идеальная дорога оборвалась на краю крутого оврага. Судя по торчащим остаткам каменных свай на дне, когда-то здесь проходил мост. Не исключено, что внизу бежала река. Но все закончилось, река пересохла, а мост не выдержал испытание временем.

— Черт, — я ругнулся, глядя на продолжение тракта на другой стороне. Прямая, уходящая вдаль полоса манила ровной поверхностью и легкостью путешествия. Но придется свернуть, лезть на дно оврага, рискуя переломать ноги лошади будет глупостью.

Следующие несколько часов прошли в попытке найти объездной путь. К сожалению, внятного прохода не обнаружилось. Везде либо крутой склон, либо провалы и ямы, где даже человеку опасно ступать. Плюнув, поехал дальше, больше не надеясь вернуться к выложенному камнем имперскому тракту.

Вскоре время перевалило за полдень, пришла пора остановки на обед. Но неожиданно на одном из холмов показалось строение. Старое, обветшалое, чем ближе оно становилось, тем страннее выглядело в глазах человека двадцать первого века.