Книга Заклинатель 2, страница 63 – Алекс Каменев

— Потрясающе, — тихо прошептал я, по достоинству оценив демонстрируемое мастерство.

На какой-то момент над холмом и окрестностями наступила ошеломленная тишина, все уставились наверх, глядя на гигантскую шаровую молнию. Затем воздух разорвал яростный крик:

— Вперед, грязные свиньи!! Убейте ведьму!!

— Убейте ведьму!!

— Убейте!!

Подхватили другие голоса, и стена солдат неохотно качнулась вперед. Подавая пример, двое рыцарей спрыгнули с коней и бросились по склону наверх. Закованные в блестящую сталь фигуры двигались удивительно резво для своих габаритов и навьюченного на тела железа.

— Сейчас ей башку снесут, — угрюмо выдохнул Нильс. — У этих наверняка в запасе защитные амулеты. Знаю таких, не побежали бы, если бы не были уверены, что им ничего не грозит.

Похоже следопыт недолюбливал рыцарское сословие, сработал триггер какой-то старой обиды. Лично я не сомневался в храбрости таких вот сияющих начищенной сталью фигур. И дело не в личных качествах, просто трусость в такой среде порицается, как явление, и если поймают на недостойном поведении, можно легко попрощаться с рыцарским достоинством. От тебя отвернуться, перестанут уважать, не захотят иметь дело. Хуже того, твой род будет опозорен, понадобятся невероятные усилия, чтобы очистить имя от грязи.

Конечно, это не значит, что все рыцари храбрецы, помогающие сирым и убогим. Разумеется нет. Есть среди них и негодяи и подонки, которые грабят и убивают без разбора. Но что касается битв и сражений — там отворачивать, тем более бежать, нельзя. Коллеги по цеху не оценят. И не примут подобного поведения. Зарезать крестьянина, стоптать поля, поджечь дом, изнасиловать его жену и дочь можно. Хотя такое тоже особо не приветствуется, но как говорится: на войне, как на войне. Однако отвернуть и сбежать с поля боя, проявив трусость, гораздо худший грех. Расплата последует незамедлительно и будет крайне сурова.

— Вот сейчас, ну, почти добежали, — бормотал Нильс, непонятно за кого болея.

Я посмотрел на небо — все так же затянуто серыми тучами. Медленно наступали сумерки, оттого сияние огромной шаровой молнии все сильнее слепило глаза.

— Что она медлит? Дура! — не удержался от восклицания следопыт.

Я видел перетоки энергии и мог сказать, что завершение заклинания близко, но не стал говорить, зрители поняли это и без меня.

Сфера вдруг резко сжалась, во все стороны выбросились извивающиеся жгуты электрических разрядов. Яркая вспышка. И тут же следом приглушенный рокот. Огромная шаровая молния сорвалась с рук магички, с бешенной скоростью полетела вниз, выжигая перед собой все живое.

В рядах наступающих возникла прореха. Послышались вопли. Обожженные, ослепшие и искалеченные люди бросились назад. Поздно, наступил финальный аккорд. Выполняя заложенные функции, сфера закончила путь и взорвалась. Еще одна вспышка, на этот раз сопровождаемая громовым раскатом, прокатилась по холмам подобно волне.

Конь подо мной заржал и встал на дыбы, испуганный шумом. Рядом успокаивал своего Нильс, с трудом удерживаясь в седле.

— Проклятье! Да стой ты скотина, — ругался он.

Я перевел взгляд на устроенное побоище. Как минимум половина вражеских солдат валялась на земле, мертвые, оглушенные, воющие от боли. Среди массы коричневой брони выделялись два ярких пятна — тела в начищенных до зеркального блеска доспехов.