Книга Заклинатель 3, страница 108 – Алекс Каменев

Итак, что в итоге? Сильный воин, но слабый маг. Напарница — ментальная колдунья и провидица. Сейчас почему-то казалось, что они не были любовниками, скорее являлись деловыми партнерами. Слишком уж легко он принял смерть Азуры, так на гибель любимой женщины не реагируют. А вот на потерю напарника в опасном мероприятии, когда теряешь поддержку, — да.

Значит за Печатью охотились оба. И была ли вообще Печать? Не стало ли название, знакомое каждому неофиту, только вступившему на колдовской путь, приманкой для удачно подвернувшегося мага, случайно встреченного в придорожном трактире?

Теперь разговор у пылающего очага представал совершенно в ином свете. Меня пытались заманить сначала туманными намеками, а затем прямым упоминанием древнего артефакта, на которого сделают стойку любой, более или менее знакомый с историей магии. Но я не повелся и все равно едва не ушел, если бы на деревню не напали солдаты графа Дюваля.

А дальше все пошло по накатанной, бегство из обреченной деревни, погоня в лесу, схватка на поляне. Гибель провидицы в план явно не входила, но вышло как вышло и Бьерн продолжал играть свою роль.

К счастью для меня, достаточно неуклюже, чтобы догадаться о втором дне. Ни один солдат удачи, получающий за службу монеты, да еще имея на хвосте отряд злобных солдат, не продолжит с таким упрямством путь, по которому шла его бывшая госпожа. Слишком глупо. Зачем воину магические штучки, в которых он не разбирается? А главное, зачем рисковать жизнью, связываясь с незнакомым колдуном, от кого не знаешь, чего ожидать? Так будешь себя вести, если только уверен в себе и своих силах, и думаешь, что ситуация под контролем. Под твоим контролем. А это не психотип поведения простого рубаки, даже вооруженного необычным мечом.

Я это понял, и ожидал неприятностей, в частности внезапного нападения со стороны спутника. Поэтому первый удар не оказался сюрпризом.

Раскрывать обман не стал, хотя искушение мелькало, вместо этого решил подождать, посмотреть, что произойдет дальше. Возможно спровоцировать, если будет до последнего притворяться.

Не пришлось. Громила решил взять дело в свои руки и нанести удар первым. К чему я был готов, поэтому играючи ушел от широкого лезвия, окутавшегося зеленовато-ядовитым свечением.

Кстати, когда прикончу двуличного ублюдка, пожалуй заберу игрушку себе. Тяжеловат, конечно, не для моей комплекции, зато есть магические особенности.

Все это промелькнуло в голове с быстротой молнии, разогнанное восприятие работало в двух режимах: одновременно отслеживая движения противника и размышляя о причинах приведших нас к этой ситуации. Все это время Бьерн тоже внимательно следил за мной, в первую очередь уделив внимание переливающимся в воздухе лиловыми линиями. Магическая защита смущала здоровяка, кажется, он не был уверен, что двуручный клинок с ней справится.

Впрочем, это также могло быть притворство, чтобы усыпить бдительность. С этим громилой ни в чем нельзя быть уверенным, слишком хорошо держит эмоции под контролем.

— Печать Хуакина существует? — спросил я.

Бьерн пожал плечами, ответил:

— Может где-нибудь и существует.

Голос прозвучал равнодушно.

— Но не здесь, — сделал логичный вывод я и покосился на стоящее в центре круглого зала темное зеркало.