Книга Заклинатель 3, страница 64 – Алекс Каменев

Я положил пергаменты банковских векселей и мешочек с драгоценными камнями обратно, закрыл саквояж и огляделся.

Круглый зал похож на зал в резиденции, в этом отношении имперцы придерживались определенных стандартов, размещая Обелиски. Впрочем, всегда имелись исключения из правил, но не в этом случае. Грубая каменная кладка, массивные гранитные блоки, в стене и потолке проломы, слышен шелест листвы, видны кроны деревьев с пожелтевшей осенней листвой. Изображение пентаграммы на полу едва различимо, мешает грязь и опавшие листья. Больше ничего примечательного.

Вряд ли удастся заставить работать механизм перемещения снова. Без компонентов, без аналогов Синей Воды, без фокусирующего кристалла или заменившей его перчатки это физически невозможно.

А жаль, имея Метку Тонких Путей и подходящие компоненты, можно было попытаться открыть проход в более цивилизованные земли. Например в какой-нибудь крупный город, где наверняка еще сохранились имперские постройки. Но сейчас об этом можно только мечтать.

Кстати, о Метке. Я обратился внутрь себя, вызывая Сумеречный Круг. Необходима проверка, как часть моего магического облика пережила нештатное путешествие через астральную проекцию изнанки материального мира.

Круг вспыхнул перед мысленным взором, горя спокойным равномерным свечением. На первый взгляд все в порядке. Символы заклинаний полны энергии, готовые к применению. Отлично.

Я встал и подошел к пролому в стене. Перед глазами распахнулся вид на осенний лес. Черное-красное, оранжевое и багровое полотно крон листвы уходило за горизонт.

Плохо. Не видно просек, а значит дорог, сплошной ковер леса. А на улице не жаркое лето. Правда еще имелась сторона с другой стороны башни. Кстати, а это вообще башня? Обелиск находился примерно на высоте второго этажа, справа и слева продолжения стены не видно, идет закруглением, как и полагается башне.

Так стоп, я наклонился чуть дальше, высовываясь из пролома, форма здания все же не полностью круглая.

Камень под рукой опасно качнулся, пришлось отступить, здесь все держалось на честном слове. Кладка выглядела сплошной, но похоже в любой момент была готова обвалиться.

— Надо уходить, пока вся эта груда щебня, не свалилась на голову, — пробормотал я и отвернулся от пролома, оглядывая зал.

Выход обнаружился сбоку, в виде дверного проема. Двери, разумеется, давно нет, зато виднеется краешек ступенек, уходящих вниз. Кажется мне туда. Я подошел к пентаграмме и поднял саквояж, сквозь сжатые зубы вылетело короткое ругательство. Тяжелый гад, интересно сколько в нем, килограмм пятнадцать-двадцать? Не меньше, и все из-за золота.

Ладно, пора выбираться, и первым делом найти пропитание. Одной магией сыт не будешь, как и золотом с драгоценными безделушками.

Я вышел из зала на небольшую площадку и почти сразу вновь выругался. Лестничный пролет оказался разрушен, ступеньки вели в никуда. Пришлось рисковать и прыгать. Точнее сначала швырять тяжеленный саквояж и надеется, что из-за тяжести он не обрушит остатки каменной лестницы, а затем с тем же мыслями перескакивать самому.

Осторожный, но быстрый спуск вниз, прижимаясь к стене. Руку оттягивает кожаный саквояж бургомистра. Тонкая шелковая рубаха и кожаные штаны не спасают от осенней прохлады. Только сапоги показывают себя хорошо, не скользят по каменной поверхности, позволяя передвигаться легко и непринужденно.