Книга Заклинатель 4, страница 11 – Алекс Каменев

Телеги скрипели, неспешно катились, показалась огороженная каменными валунами площадка, в центре тлел костер. Сизый дымок поднимался неторопливо над почти погасшими углями, рядом притворялись спящими бойцы, закутавшись в плотные плащи, скрывая обнаженное оружие.

Пришельцы остановили лошадок, послышалось невнятное бормотание. Три фигуры по-хозяйски вступили в разбитый лагерь. На фоне слышалось журчание родника, впадающего в заводь. Именно к ней отправилась парочка гостей, явно намереваясь набрать воды, даже фляги из-под полы рваных одежд показались.

Проходя мимо одного на притворяющихся наемников один из гостей, собрался перевернуть, как он думал бездыханное тело. Крючковатые пальцы схватились за плечо лежащего воина и дернули на себя. Это стало сигналом.

Вояка отлично изобразил безвольное тело, позволив себя перекатить. Вот только концовка вышла другая, нежели ожидал незнакомец. Блеснула обнаженная сталь. Резкий удар, и лезвие погружается в человеческую плоть. Раздается невнятный хрип. Фигура в лохмотьях заваливается на землю, из живота торчит острый клинок. Наемник выдергивает меч и тут же, не вставая с земли рубит другого по ногам. Мощно, с оттягом, превращая конечности в обрубки.

— А-а-а-а!!! — орет лишившийся ног, падая на землю.

И спящий лагерь взрывается. Неподвижные наемники вскакивают, сверкает остро заточенная сталь. Клинки взмывают и опускаются, рубят податливые тела, словно хворост. Воины Тары мстят за страх заснуть и не проснуться, став легкой добычей для черной магии. Молча, безжалостно, ожесточенно, как умеют настоящие псы войны.

В движениях бойцов проявляется предельная четкость и экономность, присущая бывалым воякам, знающим, что иной раз есть шанс только на один удар.

Я хладнокровно наблюдаю за происходящим соблюдая дистанцию, слежу, чтобы никто из прибывших гостей не покинул расставленной на них самих ловушки.

Между деревьев возникают смутные тени, занявшие поодаль позиции бойцы вступают в бой, свирепо рубя оставшихся у телег чужаков. Кто-то из наемников подкидывает в потухший костер заранее подготовленную вязанку хвороста. Огонь тихо шипит, промокшая с ночи древесина неохотно загорается, но вскоре пламя взмывает вверх, освещая ствол гигантского дуба и раскинувшуюся под его сенью площадку.

Как и я, Тара Охотница держится в стороне, невозмутимо руководит битвой. Хотя битвой это уже язык не поворачивается назвать, фигуры в непонятных лохмотьях, как подрубленные падают под мощными ударами мечей и топоров, почти не оказывая сопротивления.

Подобная покладистость со стороны пришельцев вызывает закономерное удивление. Они, конечно, не ожидали, что вместо мертвецов их будет ждать орава взбешенных вояк, но к неожиданностям должны были подготовиться. А вместо сражения — натуральное избиение.

Надо хотя бы одного взять живьем, чтобы расспросить о непонятностях, творящихся вокруг проклятой чащи.

— Всех не добивать! Одного живым! — выкрикивает Тара, словно прочитав мои мысли.

Парочка наемников вполне профессионально сбивает с ног ближайшую фигуру в грязно-коричневое тряпье. Тут же следует оглушающий удар по затылку эфесом меча, и сноровисто стянутые за спину руки связывают крепкой бечевкой. Но удар по голове оказывается слишком силен и вместо пленного возникает еще один труп.