Книга Заклинатель 4, страница 118 – Алекс Каменев

В ту же секунду картинка резко меняется.

Зал с зеркалом исчезает, вместо него появляется другое помещение. Стен почти не видно, теряются в плотной темноте, из-за этого ощущение бесконечности. В центре возвышение, на нем подставка в виде иглы. На кончике застыл каменный шар, не меньше двух метров в поперечнике. Шершавая поверхность испещрена колдовскими письменами и рунами.

Тонкая игла, выступающая подставкой, несоразмерна шару, но ему это не мешает покоиться на ней словно на широком каменном основании. Сверху льется в виде потока пламя насыщенно красного цвета. Оно скользит вниз и растекается по шару подобно патоке.

Пол облицован темным гранитом, на нем тоже символы, но если приглядеться, то становится ясно, что стыки плит образуют линии, складывающиеся в сложный рисунок, отдаленно напоминающий пентаграмму с подставкой и шаром внутри.

Я делаю шаг. В ту же секунду со всех сторон вновь раздается шепот. Здесь он намного тише, чем в зале с зеркалом. Воздух сгущается, свет меркнет. Письмена на каменной поверхности наливаются красным огнем. Они все четче, глаза не могут от них оторваться. Символы начинают проникать в мозг, как совсем недавно это делал шепот, но через визуальное представление мира.

Колдовские письмена пылают алым, отпечатываясь на радужке глаз. В голове странная пульсация наполняет разум смутными видениями с никогда не виданными пейзажами чужих миров.

Я гляжу на это и хочу закрыть глаза, но не могу. Магия держит, не позволяя отвести взгляд. Это похоже на ментальный транс, из которого невозможно выбраться.

И когда возникает ощущение что-то еще немного и мозг взорвется, следует невероятно яркая вспышка. Насыщенно алая, она пронзает сознание, выворачивая наизнанку самые потаенные глубины души. И приходит невероятное облегчение.

Я открываю глаза…'

И осознаю себя лежащим в каменной купальне приобретенного жилища. Вода почти остыла, деревянные ставни распахнуты настежь, снаружи темно, из оконного проема ощутимо тянет холодом. Магические светильники на стенах разгоняют полумрак тусклым светом с голубоватым оттенком.

— Дерьмо… — из груди вырывается вздох.

Что это было? Очередной привет из воспоминаний Га-Хора? Не похоже. Флешбеки имперского заклинателя показывают разрозненные отрывки из его прошлой жизни, но вряд ли он когда-нибудь посещал зал с черным зеркалом, так удивительно похожим на тот, где я убил Бьерна, подручного мертвой колдуньи Азуры.

Возможно, не стоило после смерти бросать тело внутрь зеркала? А следом и двуручный меч с колдовскими рунами? Но главное, не следовало прикасаться к темной поверхности проклятого зеркала, стоящего в центре зала.

Одно наложилось на другое. Сначала измененное Средоточие, исказившее сознание, затем это.

— Проклятье, — я вылез из каменной ванны. Тело продрал холод. Пора одеваться и идти на ужин.

Через час я входил в жарко натопленный зал трактира. В лицо дохнуло теплом, в ноздри ударил запах жаренного мяса. Гул голосов перекрыл шум с улицы, почти все столики оказались заняты посетителями.

В самом дальнем углу пиликал что-то бродячий музыкант. Ярко пылал очаг. Заведение находилось близко к поверхности склона горы и могло себе позволить сделать настоящий дымоход. К тому же, антураж требовал живого огня. На стенах висели многочисленные охотничьи трофеи — рога оленей, чучела голов разных животных от волков до медведей.