Книга Заклинатель 6, страница 107 – Алекс Каменев

В сводчатом зале собрались воины, они готовы и ждут лишь приказа. Плита в центре все сильнее гудит. Первый раз всегда самый сложный, но затем проще. Пространство рвется, открывая прокол. Воины делают шаг вперед.

«Га-кхол-ра — право достойного»

Я мотнул головой, прогоняя видение. Перед глазами покачивающееся седло и лошадь, над головой желтый шар солнца, вокруг ясный зимний день, и никакой багровой пустыни с пылевыми бурями, вырастающими на краю горизонта.

Проклятье! Так и спятить недолго. Очередной флешбэк накрыл прямо во время движения, и показал он не фрагмент из жизни Га-Хора Куэль Ас-Аджари, а что-то от Нриа, теневой сущности из Ушедших. Возникший образ оказался столь четким и реалистичным, что совсем не понравилось.

Бездна, а ведь думал, что окончательно избавился от рогатой. Но все равно что-то прорвалось, кусок чужой памяти, остаточные воспоминания не до конца подавленной личности демоноподобной твари. Похоже небольшие части до сих пор остались в глубинах сознания и теперь беспокоят редкими всплесками.

Надо жестче контролировать разум. Еще больше ментальных тренировок, еще глубже погружение, чтобы вымести всю эту дрянь. Иначе проклятая демоница однажды возродится и завершит начатое, захватив себе новое тело.

На первый взгляд это выглядело невероятным, когда от чужой сущности остался лишь след, по сути, тень от тени, как невнятная мысль, погруженная в озеро грез. Но Изначальные обладали странными силами и умели выживать даже в самых сложных условиях, и потерей физической оболочки таких не остановить.

— Изменение через превращение, — глухо обронил я.

Сам не знаю почему это пришло в голову, но слова показались верными. А затем разум вспышкой молнии пронзила короткая фраза:

«Га-кхол-ра — право достойного».

Это отпечаталось в сознании выжженным следом. Право достойного, право сильного. Если ты слаб, то недостоин жизни, уступи место другому или борись до конца и умри.

Раса Ушедших была не самой гуманной, и на это имелись причины.

Перед глазами промелькнули апокалиптичные картины умирающего мира. Багровые небеса, темно-красный песок, пылевые бури на краю горизонта. Мертвый безжизненный мир. Редкие очаги жизни представлены в виде одиночных пирамид-цитаделей, разбросанных по поверхности планеты. Это одновременно и дома, и крепости, и магические механизмы, Ушедшие жили в них, пробивая с их помощью пласты реальности, отправляя отряды на покорение новых миров.

Ради выживания расы. Ради следующих поколений. Ради жизни.

«Га-кхол-ра — право достойного». Кто смог дать отпор, тот получал право на существование, кто оказывался слаб — уходил в небытие. Таков путь владык древнего мира…

— Впереди деревня, — сказал Сорен. Рука в латной перчатке приподнялась, указывая чуть правее дороги. — Может там будет трактир.

Я рассеяно кивнул, все еще поглощенный мыслями о багровом умирающем мире Ушедших. Рыцарь покосился в мою сторону, но ничего не сказал. Некоторое время мы ехали молча.

Приземистые дома из бревен и поднимающиеся над крышами сизые дымки медленно приближались. Пару раз на дороге попадались крестьянские подводы, доверху груженные дровами. Взгляды возниц скользили в сторону затянутых в темное всадников, но тут же поспешно дергались обратно. В этих краях, как и в других, не принято лезть в дела чужаков, особенно выглядевших столь опасно.