Книга Заклинатель 6, страница 16 – Алекс Каменев

Это начало утомлять, причем не только меня.

— Если не закроешь пасть, я сам вырежу тебе язык и никого вешать не придется, — злобно пообещал Сорен, кому тоже надоело нытье коренастого мечника.

Берг мрачно покосился на гвардейца, но подумав, затевать свару не стал, видимо вспомнив о присутствие темного колдуна, которому явно скоро надоест терпеть подобные выходки. И что он в таком случае предпримет предугать наемник не мог, а рисковать проверять было слишком опасно.

А я в этот момент вдруг подумал о постулатах мар-шааг. Не о самосовершенствовании, а внутренней свободе, без которой невозможно расти над собой.

Это было очень важно — ощущение внутренней свободы. Идти куда хочешь, делать что хочешь, не оглядываясь. Это потрясающее чувство, без которого не обойтись. Пойти наперекор своим страхам, поступать так, как никогда не поступал. И через это обрести понимание, что все возможно, получив уверенность в себе.

Потому как лишь идя наперекор своим страхам, мы обретаем подлинную свободу.

При всей своей кажущейся независимости ни Берг, ни Дитрих никогда не смогут достичь подобного состояния. Их всегда будут вести по дороге жизни страсти, желания и потребности. Они не смогут возвыситься до понимания безграничной свободы, потому что слишком ограниченно смотрят на мир через призму бытовых нужд и заурядного выживания.

В противоположность этому Сорен демонстрировал иное отношение. Даже находясь с нами, он это делал не потому, что к этому вынуждали обстоятельства, как на первый взгляд казалось, а потому что сам этого хотел и в любой момент мог уйти.

Хотя на первый взгляд, все выглядело наоборот, что бывшие инструкторы по обращению с оружием имели больше свободы, имея возможность в любой миг уехать. Но это совершенно не так. Их удерживала сама ситуация, что порождало скованность сознания. У темного гвардейца такого нет. Несмотря обязательство вернуть долг и желание заполучить комплект артефактных доспехов, он в любой миг он освободиться от этого, потому что даже в таких обстоятельствах сохранял внутреннюю свободу выбора.

И Сорен понимал это, и тем отличался от наемников.

— Одно действие порождает другое, один поступок ведет к следующему, и так создается цепь событий, ведущих к нужной цели, — размеренным тоном произнес я ни к кому конкретно не обращаясь.

Берг и Дитрих привычно пропустили странные фразы темного чародея мимо ушей, зато гвардеец заинтересованно посмотрел в мою сторону. В ответ я повернул закрытую капюшоном голову к нему.

— Понимаешь, о чем я?

Помедлив, черный рыцарь задумчиво кивнул.

— О причинах и следствии. Каждый наш поступок влияет на нашу жизнь, в той или иной мере.

Я одобрительно качнул головой.

— Верно. И об этом всегда нужно помнить. Без этого наступит хаос, который неизвестно к чему приведет. Жизнь это не сплошная ровная полоса, а прерывистая изломанная линия, каждый раз меняющая направление. Порой резко, порой плавно, но всегда изменяющая вектор движения. Никогда нельзя об этом забывать.

Сорен вновь кивнул, в этот раз более медленно и обдуманно, запоминая услышанные слова.

Тем временем мы достаточно приблизились к границам лагеря, чтобы нас наконец заметили и обратили внимание. Навстречу шагнула слегка пошатывающаяся фигура, судя по неуверенной амплитуде движения, вояка был пьян. До сих пор праздновали победу, так что даже часовые не просыхали? Забавно. С другой стороны, судя по экипировке и проглядывающему на груди гербу, это чьей-то дружинник, а не воин Закатных Островов.