Книга Заклинатель 8, страница 25 – Алекс Каменев

Следом по моим губам скользнула усмешка:

— Спорю на что угодно, жиртресы из магистрата нашли его, когда искали недостающие части твоей артефактной брони.

Лицо гвардейца приняло задумчивое выражение.

— Думаете?

— Уверен. Наверняка клинок увидели в запасниках какого-нибудь богача — любителя необычного оружия, когда искали элементы брони, и тоже выкупили, на случай если одних доспехов будет мало. А когда не понадобилось, решили выставить в качестве главного приза, справедливо рассудив, что такой воинственной штуке нечего делать в стенах ратуши. Ведь, как ни посмотри, Тернион в первую вольный торговый город, а уж потом все остальное.

Сорен обдумал прозвучавшие слова, медленно кивнул и машинально скосил глаза на поле, где все еще шло представление бойцов будущей схватки. Толпа одобрительно ревела после каждой фразы распорядителя, кажется, речь шла о местных знаменитостях, и процедура слегка затянулась.

— В любом случае, клинок двуручный, не знаю подойдет ли мне. Нас, конечно, учили бою большими мечами, но не уверен, что получится полностью использовать его потенциал, — рассеяно заметил рыцарь.

Я засмеялся.

— Твоя уверенность в победе делает тебе честь, — сказал и тут же посерьезнел: — Впрочем, так и надо, иначе зачем вообще выходить на арену.

Гвардеец кивнул. Это был один из секретов, известных любому достаточно опытному воину. Верить в собственную победу, но при этом не расслабляться, все время оставаясь настороже — это и воинские умения залог самосохранения в бою. Малейшее сомнение или наоборот самоуверенность может стать той незаметной песчинкой, что приведет к поражению, а после к гибели.

Поэтому верить в свои силы, но относиться к противнику взвешенно, подмечая слабости, чтобы воспользоваться ими в собственных интересах, жизненно необходимо.

— Кстати, насчет победы, видишь вон ту девицу? Это дочка торговца шелком Лароша — Клаудия, ходят слухи, что она обещала ночь, полную страсти, победителю турнира, — сказал я, кивнув на стоявшую рядом с помостом для избранной публики небольшую компанию, где выделялась статная красавица с высокой прической.

Сорен пригляделся, оценил более чем привлекательные формы означенной особы и неопределенно пожал плечами.

— Посмотрим, выглядит многообещающе.

Я про себя захихикал, не знаю откуда, но появилось желание слегка поозорничать.

— Поговаривают, она весьма разборчива в выборе, так что не упусти шанс и поймай момент, уверен она будет в полном восторге, — сказал я.

Видимо что-то уловив в голосе развеселившегося колдуна, что обычно для него нехарактерно, рыцарь подозрительно покосился на меня, затем перевел нахмуренный взгляд на девицу. Вводило в заблуждение то, что она и правда выглядела стройной красоткой, а не толстой уродиной и это сбивало с толку. Воин нутром чуял подвох, но не мог понять в чем он. Не говорить же, что за яркой обложкой может скрываться не совсем приглядное содержание.

Все испортил Сыч, незаметно появившийся откуда-то сбоку. Глава гильдии воров Терниона облокотился на ограду, с любезной улыбкой заявив:

— Не советую, дорогой рыцарь, иногда за обворожительной внешностью прячется ненасытное нутро, которое уже ничем не утолить, как бы не пытались все мужчины этого мира.

Гвардеец без особой приязни покосился на старого вора и промолчал. Тот ему откровенно не нравился, и воин не видел причин этого скрывать.